Содержание

Основатели Google пополнили список людей с состоянием более $100 млрд

Продолжающийся быстрый рост акций технологических компаний, обусловленный во многом карантинными мерами против COVID-19, привёл к тому, что количество людей в мире с состоянием более $100 миллиардов возросло до восьми — на прошлой неделе список пополнился соучредителями Google Ларри Пейджем (Larry Page) и Сергеем Брином (Sergey Brin).

Ларри Пейдж и Сергей Брин (James Leynse | Corbis Historical | Getty Images)

Львиную долю людей в эксклюзивном клубе представляют американские технологические предприниматели, если ориентироваться на индекс миллиардеров Bloomberg. Восемь богатейших людей мира вместе владеют состоянием более чем в $1 триллион и за последний год разбогатели ещё на $110 млрд.

В 2017 году основатель Amazon Джефф Безос (Jeff Bezos) стал первым, кто достиг рубежа в $100 млрд после соучредителя Microsoft Билла Гейтса (Bill Gates) в 1999 году. Затем богатство господина Гейтса резко просело вместе с лопнувшим пузырём доткомов, и он вернул себе титул обладателя $100-млрд состояния только в 2019 году.

Илон Маск (Elon Musk) из Tesla и Марк Цукерберг (Mark Zuckerberg) из Facebook присоединились к списку в прошлом году, когда технологическая индустрия привела к росту благосостояния, а пандемия ускорила переход к онлайн-технологиям.

Акции американских компаний поднялись до нового рекордного уровня в пятницу прошедшей недели на фоне оптимизма по поводу восстановления экономики. Ориентированный на технологии индекс Nasdaq 100 вырос более чем на 7 % в 2021 году, а Alphabet, родительская компания Google, за последние две недели стала популярнее на бирже после выигранного решения относительно авторских прав. Ларри Пейдж и Сергей Брин только в 2021 году прибавили к своему состоянию более $20 млрд каждый.

Уоррен Баффет (Alphabet) ненадолго достиг отметки в $100 млрд в марте, прежде чем снова покинул список на прошлой неделе. В то же время Бернар Арно (Bernard Arnault) из французской группы LVMH, занимающейся предметами роскоши, входит в элитарную группу с 2019 года.

Если вы заметили ошибку — выделите ее мышью и нажмите CTRL+ENTER.

Harvard Business Review Россия

Все происходило шесть лет назад, но я и сейчас могу пересказать историю нашего превращения в публичную компанию в мельчайших подробностях. Она была типично гугловской и многое говорит о нас.

СМИ предсказывали, что, если Google станет публичной, от ее прежнего духа не останется и следа. Дэнни Салливан, знаток отрасли и редактор интернет-бюллетеня Search Engine Watch, сказал тогда, что «едва ли с Goolge может стрястись что-нибудь хуже IPO». Прогнозировали, что мы сразу же разделимся на «имущих» и «неимущих» — в зависимости от долей в акционерном капитале Google. Что лучшие специалисты продадут свои акции и уйдут. Что новая цель — угодить Уолл-стрит — заставит нас забыть главные наши ценности: объективность и независимость. Что, развивая структуру, необходимую для того, чтобы Google стала публичной компанией, мы волей-неволей снизим уровень своих разработок. Наконец, все опасались, что Google, прежде блистательный стартап, утратит свою знаменитую эксцентричность, творческий дух и, как следствие, — новаторство.

Ничего этого не случилось. Я убежден, что по сути мы не изменились, только стали гораздо крупнее. Мы остались верны своим ценностям, в том числе и потому, что избрали необычный способ превращения в публичную компанию. Ларри Пейдж и Сергей Брин, основатели Google, начали свое «Письмо учредителей», которое было потом включено в проспект эмиссии акций, планируемых к размещению, словами: «Google — компания не типичная. И всегда будет такой». Далее они предупреждали потенциальных инвесторов, что мы будем вкладывать деньги в рискованные проекты, которые могут оказаться очень удачными, но могут вообще не окупиться. Выбор нового пути еще не гарантирует выдающихся успехов, и сам путь этот может быть тернистым. Путь Google к IPO вовсе не был гладким.

Google основана в 1998 году. Я пришел туда тремя годами позже. Хотя мы быстро росли — в смысле прибыли и количества сотрудников, мы не спешили превращаться в публичную компанию. Но мы достигли определенной величины, а главное, хотели, чтобы сотрудники получили долю в нашем предприятии. И в начале 2004 года мы оказались в такой ситуации: согласно американскому законодательству о рынке ценных бумаг мы должны были обнародовать наши финансовые результаты. По закону, раз у Google было 500 акционеров, ей полагалось предоставлять финансовую информацию Комиссии по ценным бумагам и биржам и в течение 120 дней после окончания того года, когда у нее появился 500-й акционер, опубликовать сводный финансовый отчет.

До конца апреля 2004 года мы должны были подать в Комиссию по ценным бумагам и биржам заявление о регистрации. Но законодательство не требовало от нас проводить IPO. Мы могли вообще не продавать акции на бирже, а обязаны были лишь обнародовать свои финансовые результаты.

У нас было три пути. Мы могли реструктурироваться, сократив число акционеров, чтобы их стало меньше 500 (по сути, это означало выкуп акций у сотрудников). Мы могли остаться частной компанией, но должны были раскрывать Комиссии свои финансовые результаты, как любая публичная компания.

Или же мы могли стать публичной компанией в полном смысле слова. Понятно, что мы перебрали несколько нетривиальных вариантов: например, возможность создать внутренний рынок для акций Google, принадлежавших нашим сотрудникам. В итоге мы пошли путем, обычным для высокотехнологичной компании с венчурным капиталом, то есть осуществили первоначальное размещение своих обыкновенных акций. Но мы очень хотели сделать это каким-нибудь необычным способом.

Голландский аукцион

Для каждой проблемы мы стараемся найти оптимальное решение и гордимся этим. Задачу превращения в публичную компанию мы представили себе как масштабный IQ-тест. Как продавать акции? Почем? К кому обратиться за помощью? Как правильнее — погуглистее — провести IPO?

Обсуждая эти вопросы, мы перелопатили множество информации по предыдущим IPO и поняли, что не все в этом деле нам нравится. Например, нам не хотелось остаться с носом, подобно многим высокотехнологичным компаниям, которые стали публичными. С нашей точки зрения, разница между ценой IPO и ценой акций компании к концу первого дня или первой недели торгов — это деньги, которые должны достаться компании. Но обычно по цене IPO покупать акции могут только институциональные инвесторы, связанные с гарантийными синдикатами. Через несколько дней они продают свои акции с большой прибылью. Нам это явно не подходило. Мы хотели, чтобы все было прозрачно и открыто — и чтобы наши пользователи тоже могли купить акции Google.

Мы стали перебирать разные варианты. И самым интересным нам показался принцип инвестбанка WR Hambrecht из Сан-Франциско. Там утверждали, что для привлечения капитала есть способ лучше традиционного IPO — так называемый голландский аукцион. Компания собирает заявки всех заинтересованных инвесторов и классифицирует их в соответствии с тем, сколько средств каждый из них готов выделить на покупку. Затем компания (и ее банкиры) начинает торги с самой высокой цены. Они продолжаются до тех пор, пока не определится максимальная цена, за которую можно было бы продать все акции, которые предполагалось разместить.

На ней (или по каким-то причинам на более низкой) компания может остановиться и продать на бирже по этой цене или дороже столько акций, сколько будет на них охотников.

Нам понравился этот вариант. Дело в том, что мы продвали рекламу тоже через аукцион, так что эта бизнес-модель была нам знакома. А поскольку мы понимали ее, мы увидели тут что-то свое, родное. Кроме того, нам понравилась идея аукциона, открытого для всех — не только для институциональных инвесторов, но и для частников. Мы надеялись благодаря аукциону получить больше, чем на традиционном IPO, когда цену за акцию назначают, и рассчитывали, что курс не изменится и после того, как наша компания станет публичной.

Знаю, это похоже на утку, но окончательно мы склонились в пользу голландского аукциона после того, как получили письмо от одной «маленькой старушки» — она сама так себя назвала. Она написала что-то вроде: «Я не понимаю, почему я не могу заработать на вашем IPO так же, как биржевые брокеры». Нам показалось, что она имела в виду справедливость системы в целом. И тогда мы решили усовершенствовать модель WR Hambrecht и разработать собственную версию IPO, хотя, конечно, тем самым очень усложнили себе жизнь. Ничего подобного ни одна компания нашего масштаба еще не делала. Наш аукцион по размаху должен был значительно превысить все прежние IPO-аукционы. И нам предстояло создать соответствующую этому размаху систему, которую вдобавок должна была завизировать Комиссия по ценным бумагам и биржам. Уолл-стрит отнеслась к нашему решению как к откровенному нахальству. Биржевой аналитик Генри Блод-жет писал в журнале Slate: «Участие в IPO-аукционе, который устраивает Google, — это не инвестирование, а лотерея и, скорее всего, напрасная трата времени и денег».

Мы, не теряя присутствия духа, разрабатывали структуру нашего IPO. И перестали общаться с прессой. Согласно правилам Комиссии со дня подачи регистрационного заявления начинается «период молчания»: в это время мы не имели права сообщать о себе какую-либо информацию кроме отраженной в проспекте эмиссии.

Google была тогда в центре внимания прессы, только ленивый не критиковал нашу компанию, методы управления, культуру, наше IPO. А так как мы должны были молчать, то не могли защититься и переубедить общественность.

«Вряд ли стоит покупать что-нибудь на этом IPO» — такой вывод сделал колумнист Business Week и был не одинок в своей неприязни к нам. Мы ничего поделать не могли — мы хранили молчание. Но понимали, что никто на самом деле не представляет себе, что такое Google. Все, что о нас писали, не имело никакого отношения к действительности. В конце концов мы опубликовали свои финансовые результаты, но до того в глазах многих были (а может, и остаемся) кучкой идиотов, пялящихся на свои прикольные лава-лампы. Однако мы и правда пошли на взлет, это факт.

Что-то вроде чистилища

Приближался день подачи заявки на IPO, а дел еще было по горло. Скажем, за неделю до установленной даты мы спохватились, что нам не хватает членов совета директоров: по стандартам и Nasdaq, и Нью-Йоркской фондовой биржи независимых директоров полагалось на три больше. Мы быстренько добавили трех тяжеловесов. Еще нас критиковали за то, что мы разделили акции на два класса — А (с одним голосом) и В (10 голосов каждая, при продаже они превращаются в класс А).

Народ вычислил, когда мы будем подавать заявку на IPO, и в конце апреля СМИ занялись нами вплотную. Лавина сообщений в прессе, кольцо дежурящих вокруг нашего здания телевизионных автобусов; телефоны наших пиарщиков, вынужденных молчать, расплавлялись от звонков; у сотрудников разыгралась фантазия — в общем, то еще было времечко. Закон обязывал нас представить финансовые отчеты 29 апреля к 14:00. Но мы сделали ход конем: о том, что Google станет публичной, мы объявили на весь мир в 11 утра. Это застало всех врасплох.

А дальше мы вместе с уже запущенной процедурой IPO оказались в своего рода чистилище. Мы ждали реакции Комиссии по ценным бумагам и биржам на наше заявление на регистрацию выпуска ценных бумаг и предоставляли всю запрашиваемую ею информацию. Это — обязательная часть процедуры, но в нашем случае она длилась дольше, чем обычно, потому что Комиссии надо было как следует вникнуть в наши планы проведения аукциона. Короче говоря, с мая по начало августа наши юристы и руководство занимались тем, что снимали вопросы Комиссии. Идея включить в проспект «Письмо учредителей» дела не ускорила. В письме Ларри и Сергея говорилось о ценностях Google, в согласии с которыми мы хотели управлять компанией. Задача Комиссии — оценивать, насколько полны и точны приводимые в проспекте данные, качественные и количественные, а не анализировать и комментировать ценности. Нам дали понять, что письмо из проспекта лучше бы убрать, дабы не сбивать с толку потенциальных инвесторов. Но мы его отстояли. Призываю всех это письмо прочитать. И сейчас, шесть лет спустя, сформулированные в нем ценности нисколько не устарели, и мы по-прежнему стоим на них.

К тому моменту общий тон в СМИ стал столь неприязненным по отношению к нам, что мы перестали читать и слушать, что о нас пишут и говорят, хотя я до сих пор храню все вырезки. Один аналитик закончил свою статью так: «Google вбивает гвоздь в крышку гроба IPO высокотехнологичных компаний». Я всегда считал, что отрицательные отзывы на самом деле были только на пользу нашему бизнесу, ведь это заставляло нас более объективно оценивать собственные действия. Наш доход зависит от трафика, а наш трафик тогда стремительно увеличивался. Я усматриваю тут явную зависимость.

Теперь все шло к тому, что Google станет публичной в августе. Мы уже знали, что август — самое неудачное для этого время: Уолл-стрит сплошь в отпусках. Но похоже было, что мы, затянув дело, попадали на конец августа. Памятуя о том, что чем дальше в лес, тем больше дров, тянуть до сентября мы не хотели. И двигались вперед, и все начало понемногу выстраиваться. И тут… вышел сентябрьский номер журнала Playboy. Оказалось, что еще в апреле Ларри и Сергей дали ему пространное интервью, и редакция поставила его в этот номер. Это было вполне обычное интервью (и без фривольных картинок, хочу заметить), но оно едва не поставило крест на нашем IPO.

Cветопреставление началось

Беда в том, что интервью, в котором, естественно, говорилось о нашей компании, могли счесть нарушением «периода молчания» — об этом правиле я уже упоминал. Началось светопреставление, и в Комиссии решили, что надо заставить нас отложить IPO. За месяц до того Комиссия перенесла на другой срок IPO компании Salesforce. com, потому что во время своего «периода молчания» Salesforce упомянули в длинной статье, напечатанной в New York Times (интересно, что статья называлась так: «Это не Google. Это другое крупное IPO»). Публикация и вызванный ею общественный резонанс побудили Комиссию надавить на Salesforce, чтобы она повременила со своим IPO. Мы опасались той же участи.

Я позвал Ларри и Сергея, чтобы расставить точки над «i»: сказать, что их вины тут нет; они не ведали, что творят, и я это знал. Дел было невпроворот, но прежде всего мне хотелось снять камень с их души. Затем, поработав с чиновниками из Комиссии, мы пришли к такому решению: включили интервью для Playboy в свое официальное заявление как приложение — чтобы его мог прочитать любой вероятный инвестор.

В середине августа открылась подписка по объявленной нами стартовой цене: $106—135 за акцию. Обстановка была напряженной. Несколько высокотехнологичных компаний решили, что рынок не готов, и отменили свои планы IPO. Да и с заявками на покупку акции Google не все обстояло благополучно. Мы словно попали в водоворот плохих новостей. Интервью в Playboy стало неисчерпаемым источником веселья для ученых мужей и ведущих ток-шоу. Мы выдержали несколько месяцев артобстрела со стороны СМИ. Комиссия решила разобраться с нашей опционной программой для сотрудников. А наши финансовые результаты за второй квартал временно оказались «скромными», и аналитики сомневались, что нам удастся сохранить прежние темпы роста (вскоре все вернулось на круги своя).

А кроме того, мы навлекли на себя гнев Уолл-стрит. Мы хотели, чтобы все инвесторы — и мелкие, и крупные институциональные — получали от нас более или менее одинаковую информацию; это соответствовало принципу аукциона. Обычно институциональные инвесторы глубже вникают в суть вопроса, когда встречаются с руководителями ИТ-компаний, готовящихся к IPO. Им не понравилось, что в стандартную презентацию менеджмента Google (доступную онлайн как для частных, так и для институциональных инвесторов) мы включили дополнительные подробности. То, что мы сделали откровенно любительский видеофильм о наших руководителях, нас не спасло. Критиковали наши встречи с инвесторами, особенно с представителями взаимного и хеджевого фондов в нью-йоркском отеле Waldorf-Astoria, за несерьезность и поверхностность (что справедливо — и в том, и в другом отношении).

Заявок на покупку акций было не так много. И мы уже подумывали, что напрасно решились на аукцион. Те же заявки, которые поступали, не превышали предложенный нами ценовой минимум, а то и были ниже. Когда период подачи заявок закончился, стало ясно, что мы не продадим все акции, которые планировали продать, по желательной для нас цене. Я встретился с советом директоров: нужно было понять, не стоит ли нам отложить IPO, — может, цена еще поднимется. Наши андеррайтеры считали, что, сократив количество выставленных на продажу акций, мы могли бы завершить IPO при цене $80—90 за акцию, — бесславный финал. Но мы решили все-таки провести IPO — по ряду причин. Прежде всего, пора было перевернуть эту страницу и браться за работу. Поэтому 18 августа мы согласились на $85 за акцию.

После старта

Ночью мы вылетели в Нью-Йорк, чтобы посмотреть, как в четверг, 19 августа, на Nasdaq начнется торговля нашими акциями. Мы явились утром, засыпая на ходу. В тот день Wall Street Journal тиснула передовицу: «Как пресловутое IPO Google споткнулось о просчет и гордыню», а комментаторы CNBC с самой утренней зорьки честили нас на все лады. Помню, как по дороге в Nasdaq я думал: «Ну все. Приехали».

Перед самым началом торгов в зале пошел обратный отсчет времени: 5— 4—3—2—1. На первых торгах наши акции пошли не по $85, а по $100, на 18% выше нашей цены. Кому-то досталась легкая нажива. Как мы ни старались, народ покупал и перепродавал, быстро получая $15 прибыли с акции. Они разлетались как горячие пирожки.

За день цена не снизилась — к закрытию биржи она равнялась $100,30.

Теперь Google стала публичной компанией. Усталые, но довольные, мы вылетели в Калифорнию, домой. К следующему понедельнику наши акции продавались по $105—110. Пресса оживилась невероятно. Даже New York Times сочла нужным подать голос: «Google продолжает эпатировать деловой мир, как это принято в Силиконовой долине… И совсем уж откровенно это проявилось в том, как компания пыталась диктовать Уолл-стрит условия своего IPO, — не такие, как у других. Похвальное намерение, ведь в основном IPO и проводятся ради “своих”».

IPO отняло у нас столько сил, что я решил: прежде чем вернуться к работе, надо подвести черту. Тогда в Афинах шли Олимпийские игры, и все мы следили за ними. Я попросил вице-президента Google Омида Кордестани, у которого потрясающе красивый голос, сказать нашему руководству что-нибудь истинно олимпийское, дабы поставить точку в нашей одиссее. Он встал в зале заседаний совета директоров — мы там проводим совещания менеджмента — и провозгласил: «IPO Google объявляется закрытым». Я велел всем браться за работу. И про IPO мы, руководство, с тех пор больше не говорили.

Так что мы сделали правильно? И что — неправильно? Правильное назвать легко. Превращение в публичную компанию — грандиозная задача. Наши финансисты, юристы, руководство с ней справились, преодолев множество препятствий. Мы осуществили задуманное, хотя с самого начала все шло кувырком. Что же до неправильного, то я и сейчас не могу сказать, почему в первый день торгов цена наших акций так подскочила и события стали развиваться так, как нам того не хотелось. Наверное, сошлось множество факторов.

Для генерального директора важнее всего результат. Я предпочел бы управлять частной компанией (это проще), но Google в конечном счете превзошла все наши самые радужные ожидания. А скептики ошиблись. Мы не изменились. Google управляют все те же самые, по сути, люди, которые руководствуются теми же ценностями, что и раньше, когда мы были частной компанией. Если у вас люди что надо и ценности что надо, если вы упорно идете к цели, ваша компания выпутается из любых передряг, вроде этой, и останется единым целым.

И хотя вся история вышла совершенно безумной, я бы ничего в ней не изменил, — кроме разве что того интервью для Playboy.

Об авторе. Эрик Шмидт (Eric Schmidt) — председатель совета директоров (с 2001 по 2017 гг. )и генеральный директор Google (c 2001 по 2011 гг.)

Основатели Google Пейдж и Брин уходят из Alphabet — ЭкспертРУ

Сергей Брин и Ларри Пейдж, основавшие два десятилетия назад Google и занимавшие до вчерашнего дня посты президента и исполнительного директора родительской компании Alphabet соответственно, объявили о своей отставке. При этом они остаются в правлении и сохраняют свои акции, а следовательно и фактический контроль над бизнесом.

Новым исполнительным директором Alphabet станет Сандар Пичай, возглавляющий сейчас Google. В заявлении объясняется, что целью отставки является желание упростить руководство компаниями.

Google был создан в 1998 году, а Alphabet – в октябре 2015-го как родительская компания в процессе реструктуризации Google, основанного, кстати, в гараже в Калифорнии. Предполагалось, что родительская компания сделает деятельность IT-гиганта, который тогда расширялся в самые разные сферы, включая разработку автомобилей без водителей, «более чистой и контролируемой». После создания Alphabet 46-летние Сергей Брин и Ларри Пейдж перешли в него на руководящие посты, объяснив, что таким образом они будут эффективнее возглавлять расширение деятельности Google.  

В совместном письме «отцы-основатели» Google сообщают, что «продолжат активно работать как члены правления, акционеры и сооснователи», и объясняют, что «пришло время упростить структуру менеджмента».

«Мы никогда не держались за наши посты менеджеров и сейчас считаем, что есть более эффективный способ руководить компанией,- подчеркивают Брин и Пейдж.- Alphabet и Google больше не нуждаются в двух исполнительных директорах и президенте…»

Они сравнивают себя с «гордыми родителями, которые помогают советами и любовью, а не каждодневными упреками и придирками». В письме Сергей Брин и Ларри Пейдж также объясняют, что лучше кандидата на роль руководителя компании, чем Сандар Пичай, не найти.

Сандару Пичаю 47 лет. Родился он в Индии, там же учился на инженера. Учебу продолжил в США в Стэнфордском и Пенсильванском университетах, а в Google пришел в 2004 году. Компанию он возглавил через 11 лет. При нем она выросла почти вдвое – численность персонала увеличилась с 59 до 114 тыс. человек.

Отставка Брина и Пейджа не была сиюминутным решением. Пичай и в меньшей мере директор YouTube Сьюзен Воджицки четыре последних года были лицами компании. Брин и Пейдж постепенно перестали присутствовать на еженедельных встречах с сотрудниками компании, на которых они отвечали на вопросы подчиненных. Этим летом Ларри Пейдж отсутствовал и на собрании акционеров Alphabet.

Сейчас фактическое отстранение от каждодневного руководства бизнесом оформлен, так сказать, официально. Однако оставляя посты топ менеджеров, самый яркий дуэт Силиконовой долины оставляет за собой реальную власть над бизнесом. Они владеют 51% акций Alphabet и, благодаря обладанию контрольным пакетом акций, смогут контролировать принимаемые правлением решения. Как будет работать новая система управления Alphabet и насколько эффективной она окажется, покажет время. Кстати, акции Alphabet после объявления об уходе Брина и Пейджа выросли на 0,5%.

Ларри Пейдж – 10-й, а Сергей Брин — 14-й в рейтинге миллиардеров журнала Forbes. У каждого в пределах полусотни миллиардов долларов. Alphabet считается 17-й по размерам публичной компанией планеты, ее рыночная стоимость оценивается приблизительно в 863 млрд долларов.

Рокировка в Alphabet. Почему компании нужен эффективный менеджер во главе

МОСКВА, 4 дек — ПРАЙМ, Надежда Афанасьева. Инвесторам не стоит ждать серьезных стратегических изменений в Alphabet после ухода Сергея Брина и Ларри Пейджа с руководящих постов компании, считают эксперты.

Основатели Google передали гендиректору Сундару Пичаи контроль над материнской структурой — холдингом Alphabet, говорится в совместном заявлении Брина и Пейджа. 

«Естественным образом пришло время упростить нашу структуру менеджмента. Мы никогда не собирались удерживать управление в условиях, когда, с нашей точки зрения, есть лучший способ управлять компанией», — написали они.

Брин и Пейдж останутся акционерами Alphabet, будут заседать в совете директоров и, по их словам, «регулярно разговаривать» с новым генеральным директором. 

НОВЫЕ ТРУДНОСТИ 

Изначально Alphabet задумывалась как управляющая структура всеми активами Ларри Пейджа и Сергея Брина, комментирует перестановки в управлении гендиректор АНО «Цифровые платформы» Арсений Щельцин. Сейчас они отказались от такой модели, Пичай стал гендиректором и Google, и Alphabet, добавляет он.

По его мнению, мало кто может быть готов к тому, чтобы взять на себя такую требовательную и изнурительную работу, поскольку технологическая индустрия становится все более мускулистой, постоянно находится под вниманием регулятора и вызывает все меньше восхищения.

В ЕС расследуют методы Google по сбору данных

Новости о новых проверках в отношении Google последнее время появляются довольно часто. В июне Reuters сообщило, что власти США планируют начать крупную антимонопольную проверку в отношении технологических гигантов – Apple, Google, Amazon и Facebook. 29 ноября агентство написало о начале расследования в Евросоюзе о методах сбора данных компанией. 

Регуляторы также активно вмешиваются в процесс монополизации на рынке мобильного программного обеспечения. В прошлом году Google была оштрафована Еврокомиссией на рекордные 4,3 млрд евро за принуждение компаний-производителей переустанавливать свои приложения и сервисы. 2 декабря в России был принят закон, согласно которому на новые смартфоны должно быть предустановлено российское ПО. Таким образом, конкуренция действительно усиливается в том числе и из-за активной позиции регуляторов. 

По мнению Щельцина, вполне возможно, это тот самый переломный момент, когда регуляторные правила, формирующиеся в новом мире, требуют больше энергии, чем разработка новых продуктов. 

«Назначение Пичаи будет способствовать более эффективному управлению», — считает аналитик ИК «Фридом Финанс» Ален Сабитов.

Во-первых, он сможет поспособствовать более глубокой интеграции различных сервисов внутри всей корпорации Alphabet, что особенно важно для развивающихся проектов, таких как Nest, DeepMind, Waymo, Chronicle, которые пока не приносят большой прибыли. Новому гендиректору предстоит реализовать этот потенциал, и, возможно, он справится с этим лучше, чем Пейдж и Брин, отмечает эксперт.

«Сундар Пичаи известен в первую очередь как эффективный топ-менеджер, тогда как Сергей Брин и Ларри Пейдж более известны своими технологическими инновациями», — объясняет Сабитов. 

Важным вопросом, по мнению эксперта, является то, сможет ли Сундар Пичаи эффективно справиться с возросшей нагрузкой и уделять такое же внимание различным проектам, как и ранее.

ЧЕМ ЗАЙМУТСЯ ПЕЙДЖ И БРИН

Несмотря на уход, Ларри Пейдж и Сергей Брин по-прежнему контролируют компанию через владение привилегированными акциями, добавляет инвестиционный стратег «Алор Брокер» Павел Веревкин. По состоянию на апрель, Пейдж владел 26,1% от общего числа избирателей, у Брина — 25,25%, а у Пичаи — менее 1%.

Кроме того, по словам Сабитова, Пейдж и Брин будут фактическими советниками Пичаи, по крайней мере в краткосрочной перспективе.

Путин подписал закон о предустановке на технику отечественного ПО

О том, чем предположительно могут заняться Брин и Пейдж, Веревкин говорит следующее: «Брин и Пейдж всегда были увлечены развитием новых технологий. Возможно, в скором времени мы увидим их в подразделении Other Bets компании Alphabet, которое занимается разработкой передовых технологий, например, беспилотных автомобилей».

ЧТО БУДЕТ С АКЦИЯМИ

«Думаю, что инвесторам не стоит ждать стратегических изменений», — говорит Веревкин, чье мнение разделяют и остальные эксперты.

По его словам, в день публикации новости акции Google выросли на 0,46% и это при том, что вчера на рынке США наблюдалась волна распродаж, связанная с очередными заявлениями Дональда Трампа. Таким образом, можно полагать, что инвесторы не видят угроз в назначении Сундара Пичаи гендиректором Alphabet. К тому же одним из положительных моментов для инвесторов станет публикация доходов Alphabet от видеохостинга YouTube. До этого момента Ларри Пейдж не считал важным раскрывать подобную информацию.

C чего начинались продукты Google — «Хакер»

Содержание статьи

Империя Google появилась не в одночасье, и за каждым из продуктов стоит уникальная история. Поиск, Gmail, Chrome, Android — компания раз за разом покоряла новые рынки. Не обошлось и без провалов, но даже они у Google выходят зрелищными.

В 1998 году на сайте по малоизвестному адресу google.com пестрел яркий логотип с инфантильным восклицательным знаком на конце. В строке под ним посетитель мог набрать запрос и увидеть результаты поиска. Этой строчке предстояло перевернуть мир.

Так выглядела главная страница Google в 1998 году

С тех пор краулеры Google излазили интернет вдоль и поперек, сеть AdSense изменила наши представления о рекламе в интернете, автомобили Street View отсняли панорамы улиц в тысячах городов, миллиарды устройств с Android обрели хозяев, и это лишь очень краткий список заслуг Google. Сейчас у компании более семидесяти офисов в сорока странах мира и почти пятьдесят тысяч сотрудников. В лабораториях Google ведутся разработки, связанные с квантовыми компьютерами, роботами, автомобилями, ездящими без участия водителя, и воздушными шарами, которые охватят интернетом континенты.

Иногда кажется, когда-нибудь Google захватит весь мир, и тем удивительнее, что своим существованием он обязан курьезной истории. До Google один из двух его знаменитых основателей хотел сделать сервис заказа пиццы, и не провались эта затея с треском, революционный поисковик мог так никогда и не появиться.

Этой истории нет в официальных источниках, но пару лет назад на встрече директоров Google Ventures Сергей Брин поделился ей с верхушкой инвестиционной компании. Будучи студентом, он задумал создать сервис, позволяющий заказывать пиццу через интернет. Задумка была в том, чтобы собрать информацию о местных ресторанах и открыть сайт, на котором пользователи могли бы заказать пиццу, не прикасаясь к телефонной трубке. Сервис Брина сам перенаправлял бы заказ на факс ближайшей пиццерии.

Код был написан, и Брин собрал друзей на ужин. Первый факс отправился в местную пиццерию, но даже спустя пару часов дверной звонок все молчал. Отчаявшись, Брин позвонил в ресторан, где в ответ на вопрос, получили ли они заказ, он услышал: «Хм, подождите, сейчас проверим факс…» Оказалось, пиццерии совсем не следят за приходящими факсами. У кого не опустятся руки после такого столкновения с отсталой реальностью?

Так Брин бросил идею сделать революцию на ниве доставки пиццы и решил переключиться на более масштабные проекты, а именно разработку нового поискового движка. Мы, в свою очередь, можем только порадоваться, что Брина постигла неудача, ведь именно с нее началась куда более грандиозная история восхождения Google.

 

Поиск, 1997

У Ларри Пейджа, второго сооснователя Google, в середине девяностых был проект посерьезнее бриновской пиццы: Пейджу предстояло написать диссертацию, и в качестве темы для изысканий он выбрал поиск в интернете. На первый взгляд идея Пейджа была крайне простой: оценивать сайты по количеству ссылок на них, подобно тому, как в академической среде авторитетность публикации можно определить по числу ссылок на нее из других источников.

Практическая реализация этой идеи куда сложнее, чем объяснение на пальцах, и Пейджу еще предстояло побиться над математической моделью и алгоритмом работы поисковика. Благо Пейдж на тот момент уже был знаком с Брином, который, помимо пиццы, интересовался датамайнингом и обладал недюжинными способностями в области математики.

Реконструкция первой рабочей станции создателей Google

Вместе они разработали алгоритм под названием BackRub (в переводе — «массаж спины»), который позволял отслеживать популярность веб-страниц. BackRub получал ссылку и в ответ выдавал список страниц, ссылающихся на нее и отсортированных в порядке, соответствующем их собственному «весу» (то есть количеству внешних ссылок на них). Чтобы сделать из этой системы поисковую машину, оставался один шаг. Добавив всего лишь поиск по ключевым словам в названиях страниц, Пейдж и Брин получили поисковик, работавший лучше, чем тогдашние лидеры рынка — AltaVista и Excite.

Впоследствии название алгоритма сменили на PageRank — в том числе в честь Ларри Пейджа, — а поисковик назвали Google. Широко известно, что это искаженное написание слова «гугол», которым обозначают число десять в сотой степени, — намек на то, что новый алгоритм мог проиндексировать почти бесчисленное количество страниц.

Поисковый движок был запущен под крылом Стэнфордского университета на домене google.stanford.edu. В 1997-м зарегистрирован домен google.com, а на следующий год и одноименная компания. В качестве офиса новой фирмы Брин и Пейдж сняли гараж и три комнаты в доме неподалеку от студенческих общежитий (в Стэнфорде уже ругались на двух студентов, которые заставили свою комнату компьютерами и то и дело перегружали локальную сеть). Гараж им сдала Сьюзен Воджитски, и не прогадала: впоследствии она работала над AdSense и AdWords, а ныне занимает должность старшего вице-президента Google и отвечает за YouTube.

Через год компания уже в составе восьми человек переехала в Пало-Альто, а в октябре 2001 года Google начала приносить прибыль. В 2004 году акции Google появятся на бирже и будут сразу же продаваться по 85 долларов за штуку. В своем проспекте к IPO компания старалась привлечь потенциальных акционеров прочно закрепившимся девизом Don’t be evil.

Здесь 27 сентября 2013 года компания отметила свое пятнадцатилетие. Этот гараж когда-то приютил новоиспеченную корпорацию

 

Google News, 2001

Ссылка «Новости и ресурсы» и три ленточки, символ событий 11.09.2001

11 сентября 2001 года. Вслед за рушащимися небоскребами Google настигает ударная волна запросов: «Всемирный торговый центр», «новости CNN», «Талибан», «Афганистан», «ФБР», «Усама бен Ладен» и так далее. Люди пытались понять, что происходит, и количество запросов, связанных с новостями, в тот день оказалось в 60 раз больше, чем накануне; 80% самых популярных запросов были связаны с террористическим актом. В 6:51 утра за минуту было отправлено более шести тысяч запросов «CNN», а в следующие полчаса такой запрос отправляли шесть тысяч раз в минуту!

Google достойно держал удар: на главной странице разместили ссылки на закешированные новостные статьи CNN и Washington Post. Рядом было объявление с советом включить телевизор или радио для получения более полной и новой информации. Объяснялось, что Google может предложить лишь закешированные новости, а новостные веб-сайты не справляются с огромной нагрузкой и поэтому перестают работать (в 2001 году эта проблема была куда актуальнее, чем сейчас). Еще через пару дней на главной странице появилась ссылка «Новости и источники», помеченная символом трагедии, она вела на страницу вроде портала, где были собраны ссылки на сайты новостных агентств.

Интересно, что в поиске по изображениям помимо всех перечисленных запросов фигурировал New York skyline: люди желали увидеть, как будет выглядеть силуэт города без привычных башен-близнецов. Кроме того, преисполнившиеся патриотизма американцы весь остаток года активно искали изображения флага США. А первое место в статистике за весь год в итоге занял запрос «Нострадамус»: по миру активно ходили слухи, что предсказатель упоминал грядущую трагедию в своих стихах, и всем хотелось найти точную формулировку и разъяснения экспертов.

Двадцатка самых популярных запросов за 2001 год

Тогда была эра порталов, вроде Yahoo и AltaVista, облепленных со всех сторон ссылками, баннерами и новостями. Google никогда не хотел становиться порталом, придерживаясь своей минималистичной поисковой строки под логотипом. Всем было любопытно, сдастся ли Google в ряды порталов или добавит вкладку с проиндексированными новостями. Через год, в сентябре 2002-го, на главной странице появилась вкладка Google News.

 

Gmail, 2004

Gmail — самый популярный почтовый сервис в мире, пару лет назад он наконец обогнал микрософтовский Hotmail. Первые наработки почтового веб-клиента его автор, Пол Бакхайт, сделал до появления Hotmail, еще студентом в качестве учебного проекта. После выпуска из университета Бакхайт работал в Intel, а затем стал 23-м сотрудником Google.

В Google Бакхайту поручили разработку веб-клиента корпоративной почты для внутреннего пользования — именно поручили, на что он в шутку жалуется в интервью: Gmail стал исключением из знаменитой политики компании, поощряющей сотрудников тратить 20% трудового времени на работу над личными проектами. Тогда проект назывался Caribou — в честь загадочного корпоративного проекта из популярной у айтишников серии комиксов про Дилберта.

Работа над Gmail началась в 2001 году, когда большинство веб-сервисов шевелились невероятно медленно и требовали перезагрузки страницы полностью всякий раз, когда пользователь выполнял какое-то действие. Тогда сообщество разработчиков высоко оценило новаторский подход к веб-интерфейсу с использованием AJAX, асинхронного JavaScript и XML. Сейчас его используют все веб-приложения.

Конечно, к новой почте Бакхайт сделал мощный поиск, чтобы компания Google не оказалась сапожником без сапог. Когда проект вышел за пределы корпорации, было решено предоставить пользователям ящики размером в гигабайт, выгодно выделявшиеся на фоне конкурирующих почтовых сервисов, предоставлявших по 2–4 мегабайта места, — не гонять же поиск промышленной мощности по паре десятков писем? Неудивительно, что после запуска беты охота за приглашениями шла не на жизнь, а на смерть. После первой эмиссии в мае 2004 года приглашения продавались на eBay по 150 долларов за штуку, а некоторые аккаунты с красивыми именами — аж по несколько тысяч долларов. Для всех желающих регистрация в Gmail открылась только в 2007 году, на День святого Валентина, и еще больше двух лет после этого сервис гордо носил пометку Beta.

Между тем, когда Google объявила о запуске собственной почты, многие подумали, что это очередная шутка: пресс-релиз вышел 1 апреля 2004 года, а компания славится своей любовью к Дню дурака. Однако вице-президент по продуктам Google Джонатан Розенберг подтвердил, что Gmail — проект очень серьезный. В качестве первоапрельской шутки в тот год выпустили отдельный пресс-релиз, объявляющий, что Google выходит на новый уровень офшоринга и собирается перенести часть инженерных подразделений в Google Copernicus Center (Центр Коперника Google) на Луне.

Gmail — не последнее детище Бакхайта. В 2006 году он уволился из Google и увел за собой несколько коллег. Вместе они разработали Friendfeed, агрегатор информации из социальных сетей и блогов, впоследствии купленный «Фейсбуком» за круглую сумму.

 

Android, 2007

Энди Рубин со своим талисманом

Откуда появилось название операционной системы Android? Версия, что он назван в честь создателя, Эндрю Рубина, неполна. Андроид — это и есть Энди Рубин, вернее, его кличка, полученная от сослуживцев в Apple. Сразу после колледжа он работал в фирме «Карл Цейсс» инженером по робототехнике. Со своим увлечением роботами он не расставался всю жизнь, даже собирал роботов у себя в гараже, потому его и прозвали Энди-Андроидом. Дальше Рубин работал в компании Apple и в отпочковавшейся от нее General Magic.

Magic разработала удивительный продукт, опередивший свое время, но, как почти все подобные начинания, оказавшийся никому не нужным. Целью проекта было создание совершенно нового типа устройства, о котором на тот момент никто и мечтать не мог, — карманного компьютера, нечто вроде современных планшетов или смартфонов, и это в 1990 году! Рубин участвовал в разработке операционной системы этого устройства — Magic Cap.

Позднее Рубин создал компанию Danger, которая выпускала известные в США мобильные телефоны Danger Hiptop. Для своего времени они были крайне продвинутыми: у них была QWERTY-клавиатура и большой экран, на котором можно было работать с почти полноценным браузером. Через несколько лет Danger поглотил один из ИТ-гигантов — Microsoft, однако Рубин к тому моменту уже занимался своим следующим стартапом — Android. Получается, раз за разом он участвует в разработках передовых мобильных ОС.

Итак, в 2005 году Google покупает Android и забирает Энди Рубина в штат, а в конце 2007 года Open Handset Alliance (объединение компаний, куда входят Google, HTC, Samsung и другие крупные игроки рынка мобильных технологий) афиширует разработку своего первого продукта, новой мобильной ОС на базе Linux.

В октябре 2008 года вышел HTC Dream, первый коммерческий продукт на Android, и завертелось! В последующие годы появляется все больше устройств на этой платформе, сейчас она занимает почти четыре пятых рынка. В прошлом году Рубин (надо думать, с ощущением хорошо выполненной работы) покинул пост главы подразделения Android и смог посвятить все свое время роботам — на этот раз на деньги Google и в рамках инициативы Google X.

 

Google Chrome, 2008

Google Chrome появился в 2008 году, когда рынок браузеров уже прочно и полностью заняли Safari, Opera и Firefox, не говоря уже об Internet Explorer, которым, да, люди до сих пор пользуются. Казалось бы, для нового браузера просто не оставалось места, он никому не был нужен. Тем не менее сейчас он занимает первое место по числу пользователей: по данным StatCounter, на июнь 2014 года у Chrome невероятные 43% рынка.

История Chrome начинается с одного вовремя произнесенного «нет». В 2001 к совету директоров Google присоединился новый сотрудник, Эрик Шмидт. Раньше он отвечал за программное обеспечение в Sun Microsystems. Как только Шмидт переступил порог офиса, Брин с Пейджем потребовали: «Нам нужен свой браузер». Шмидт отказал им, объяснив, что еще не время для такого шага: молодая компания не выстоит в войне браузеров. Основателям ничего не оставалось, кроме как поверить бывалому солдату, принимавшему участие в этой войне еще с девяностых.

Вопрос на этом не утих, и спор основателей со Шмидтом продолжался еще несколько лет. В качестве компромиссного решения Google даже выделила небольшую команду разработчиков для участия в развитии опенсорсного Mozilla Firefox. У компании была острая необходимость совершенствовать браузеры, пусть и чужие — лишь бы веб-приложения могли работать быстрее.

Слухов о собственном браузере Google было так много, что в 2004 году компании пришлось даже опровергнуть новость о работе над засекреченным проектом, которую запустил кто-то из бывших сотрудников. Надо сказать, это даже пошло на пользу проекту, потому что все перестали воспринимать эти разговоры всерьез — примерно как легенды о снежном человеке. Когда в 2006 году из набора идей и набросков Chrome перерос в официальный проект, компании не составляло труда держать факт разработки в секрете. Даже внутри Google за пределами команды, непосредственно занятой созданием браузера, никто не знал о нем в течение целого года.

Несложно понять причины такой скрытности: в Google не хотели показывать неготовый продукт, да и спровоцировать критику со стороны апологетов свободного софта было легче легкого. Новый браузер мог выглядеть как нож в спину Mozilla, саботаж со стороны близких партнеров. В команде создателей Chrome были даже бывшие сотрудники Mozilla, а идея всем полюбившегося омнибокса, метиса адресной и поисковой строки, была позаимствована из планов развития Firefox.

Однако Google сложно в чем-то упрекнуть, ведь большая часть исходных кодов Chrome была опубликована в качестве опенсорсного проекта под названием Chromium. Любой желающий может сделать на его основе свой браузер, чем теперь пользуются Яндекс, Opera и многие другие компании.

Фрагмент комикса о Chrome

Анонс Chrome не обошелся без курьеза. Одновременно с браузером 3 сентября 2008 года планировалось выпустить брошюру знаменитого комиксиста Скотта Макклауда, в форме комикса рассказывающую о процессе создания и возможностях нового браузера. Но преисполненный нетерпения художник не смог дождаться официального релиза и выложил отсканированный комикс в своем блоге уже 1 сентября, после чего Google пришлось спешно публиковать его на Google Books и давать объяснения в официальном блоге.

 

Google Wave, 2009

Расмуссен демонстрирует Wave на I/O

Когда в 2009 году на сцене конференции Google I/O показывали продукт под названием Google Wave, публика аплодировала стоя. Через год было объявлено о прекращении его разработки, а еще через два года Wave отключили навсегда. Из революционного продукта Wave превратился в один из самых громких провалов Google. Как такое могло случиться?

Для начала стоит понять, что представлял собой этот загадочный Wave. Примечательно, что дать короткий и ясный ответ на этот вопрос не могли даже его создатели, что уж говорить о пользователях. Wave представляли публике как замену почте, мессенджерам и заодно как средство совместной работы над документами.

Базовая сущность в Wave — волна. Волну может создать любой участник, написать внутри первоначальное послание и пригласить других пользователей. Те, в свою очередь, добавляют сообщения и комментируют и, если это разрешено, могут редактировать изначальный текст. Как и в Google Docs, все участники видят, что пишут другие прямо по ходу ввода текста. Была возможность «отмотать» волну назад и проследить за тем, как она создавалась. Еще можно было призвать в волну одного из ботов, например бота-переводчика. Но больше всего первых пользователей впечатляли интерактивные приложения внутри Wave: прямо в волну можно было поместить голосование или, например, шахматную доску, чтобы тут же сыграть на ней в шахматы.

За разработку Wave отвечал Ларс Расмуссен — один из создателей австралийского стартапа, который впоследствии превратился в Google Maps. Под его началом над Wave трудилось около полусотни разработчиков, в том числе авторы маковского коллаборативного текстового редактора Etherpad, на основе которого, собственно, и был создан Wave.

Одним из главных достоинств продукта считалась его мощная технологическая база: специально для Wave создали протокол, позволяющий на лету синхронизировать правки и передавать позицию курсора. Его спецификации были открыты, плюс код самого Wave был опубликован под свободной лицензией. Расмуссен предполагал, что появятся другие серверы и другие реализации Wave, а общий протокол обеспечит обмен данными между ними примерно так, как общаются между собой серверы электронной почты или Jabber.

Какое-то время казалось, что у Wave есть все шансы перерасти в массовое явление, навсегда похоронить электронную почту и серьезно пошатнуть позиции мессенджеров и социальных сетей. Wave мог преобразить интернет, но не преобразил. Ажиотаж, связанный с раздачей приглашений, быстро перерос в недоумение, а потом и в уныние. Пользователи, только что жаждавшие первыми прикоснуться к чуду, быстро приходили к выводу, что либо не понимают, как работает Wave, либо не могут найти ему применения.

Есть мнение, что Wave сгубил неудачный интерфейс, а широкие возможности во многих случаях оказались скорее вредными, чем полезными. Мало кому нравилось, что собеседники видят процесс набора сообщения, а возможность комментировать в произвольном месте превратила чтение новых сообщений в нетривиальную задачу: за ними приходилось каждый раз охотиться, крутя волну туда-сюда. Невысокая отзывчивость элементов интерфейса, мягко говоря, не упрощала задачу — Wave балансировал на грани возможностей браузера, и это было заметно.

Печальная судьба Wave ставит под вопрос верность утверждения о том, что новый продукт нужно как можно быстрее дать в руки пользователям. Расмуссену и его команде удалось создать уникальную технологию, но основанный на ней сервис промахнулся мимо рынка. Что, если руководство Google вовремя забраковало бы Wave и дало разработчикам время на то, чтобы сделать из него нечто более простое и элегантное? Не исключено, что у амбициозных планов еще был бы шанс.

Сейчас о Wave уже не вспоминают. Фонд Apache поддерживает его исходный код, но не занимается разработкой новых версий. Расмуссен в 2010 году покинул Google и ушел работать в Facebook, где руководит командой, отвечающей за поиск.

Конечно, на Wave история знаменитых продуктов Google не заканчивается. В 2011 году откроется социальная сеть Google+, а начиная с 2012 года все будут обсуждать Google Glass. Смелые проекты вроде Project Loon, роботов Эндрю Рубина и самоуправляемых автомобилей еще не раз дадут поводы для обсуждений и наверняка принесут много новых интересных историй.

Пейдж и Брин перед публичной продажей акций в 2004 году

 

Зачем Google сменила имя? | Компьютерра

Должен признаться, в последние дни я потешаюсь над друзьями и знакомыми: сообщаю им, что Google сменила имя — и наблюдаю одну и ту же реакцию в виде лезущих на лоб глаз. Оно понятно: средь сонма интернет-компаний, которые когда-либо появлялись на свет, «Гугл» бесспорно самая знаменитая, если не самая успешная. Её популярность, её признание так велики, что даже имя стало нарицательным, вошло в повседневный лексикон. И вот теперь переписать его на слепое Alphabet? Они там рехнулись что ли?!

Формальная, официально объявленная причина: компания слишком раздалась вширь. Изначально бизнес строили вокруг поисковой машины, но с тех пор — а минуло уже полтора десятка лет с копейками — многое изменилось. Сегодня Google — это и поиск, и операционная система, мобильные устройства, веб-браузер, а ещё «умные» вещи (Nest), дроны (Boston Dynamics), робокары, связь (Fiber, стратосферные аппараты), даже контактные линзы и лекарство для бессмертия (Calico)…

Часть этих проектов уже приносит деньги, другие пока на стадии эксперимента, но основатели не думают останавливаться. «Двойняшки Google» (как продолжают называть Сергея Брина и Ларри Пейджа) намерены и дальше держаться той же стратегии: ставить по-маленькой на разные странные, интересные идеи, способные однажды принести жирный профит (а и не принесут, так не жалко, ведь проигрыш в каждом отдельном случае небольшой). Именно так, в конце концов, начинались и Android, и Chrome, и Google Maps, и много чего ещё.

Помимо прочего, Пейджу и Брину нравится игра слов: alpha-bet в буквальном переводе с английского — ставка, принёсшая неожиданно хороший выигрыш.

Так вот, чтобы сделать компанию прозрачней, более понятной как самим сотрудникам, так и сторонним наблюдателям, и была основана новая. Alphabet станет логической общей крышей для всех бизнесов, которые родились усилиями гугловцев. Этакая коллекция (почти) независимых подразделений, в которой собственно поисковая машина будет только одним из бриллиантов, зато сияющим теперь чище и ярче, ибо её отделили от прочего. CEO, то есть гендиректором, станет Ларри, президентом Сергей.

Однако за формальностями скрывается куча прямых и побочных полезных эффектов. Один из главных: чистота имени. Марка Google более не будет размываться экспериментами, не относящимися к интернет-поиску. Теперь, когда вы услышите про очередную «сумасшедшую» инициативу, проводиться она будет от имени Alphabet, но не от имени Google. Отсюда и бонус номер два: чиновники и конкуренты, покушающиеся на расчленение интернет-гиганта (суть обвинений: поисковая машина, скрещенная с другими интернет-сервисами, стала слишком опасной, дающей нечестное преимущество; см. «Гугл надвое»), клацнут зубами в воздухе. Более нет нужды насильно выделять поисковую машину в отдельный бизнес, это уже сделано! Правда, не все эксперты уверены, что конкурентов такое решение устроит, но все согласны, что гугловцы сыграли умно, на опережение.

Google придерживается популярной среди консервативных инвесторов стратегии штанги. Грубо говоря, 90% вложений идут в основной бизнес и смежные территории, т.е. вкладываются без риска, тогда как 10% тратятся на эксперименты с непредсказуемым исходом.

Другим полезным эффектом станет облегчение потока инноваций. В любой большой компании, постаревшей и диверсифицировавшей бизнес, возникает естественное желание не распылять усилия, сосредоточиться на «старых ценностях». И это мешает инициативе. Отделив поисковую машину от более молодых, но едва ли менее амбициозных начинаний, Пейдж и Брин гарантируют, что компания в целом продолжит активно изобретать, пусть и под новым именем.

Наконец, руководители среднего уровня получат титулы полноценных CEO, оставшись с «Гуглом», вместо того, чтобы уходить к конкурентам (весьма болезненная проблема; самый яркий пример — Марисса Мейер). А ещё взятое вне зоны .com корпоративное доменное имя (официальным сайтом Alphabet стал ABC.XYZ), как ожидается, подтолкнёт переход бизнесов из переполненного «дот-кома» в домены-генерики.

Деловая пресса, правда, теперь потешается, что Пейдж с Брином, выбирая имя для новой компании, не потрудились его предварительно погуглить. Дело в том, что Alphabet — весьма популярная торговая марка, и её популярность обещает гугловцам проблемы. Права на alphabet.com, например, принадлежат BMW (и та не собирается их уступать), то же имя используется множеством небольших компаний по всему англоязычному миру. Будет ли гугловская Alphabet скупать домены, станет ли судиться или попытаются засудить её?

В письме Пейджа спрятан забавный сюрприз. Одна из точек ведёт на сайт Hooli.xyz — так, насколько можно понять, гугловцы назвали новое подразделение, занимающееся самыми экспериментальными вещами. Не ищите русского корня: несмотря на российское происхождение одного из основателей, Hooli — реверанс кинематографу (название компании в американском телесериале «Кремниевая долина»).

Пока ни с той ни с другой стороны агрессивных действий не замечено, хоть они и были бы логичны. Google ведь, как говорят на Западе, запустила пальцы в очень многие пироги: сравнение не самое… приличное, но будьте готовы к нему, если занимаетесь и компьютерами и мобильными устройствами, автомобилями и связью, розницей и инвестициями. Двойняшки Google, впрочем, намерены обойтись без конфронтации с «однофамильцами». Подтверждено, что Alphabet станет мало известной публике логической, административной конструкцией. Это не будет самостоятельный бренд, его не будут продвигать специально — свои бренды будут развивать подразделения.

Изменения, впрочем, не будут только лишь косметическими — за сменой крыши неизбежно последует внутренняя перестройка. И не все аналитики уверены, что реорганизация коллектива, насчитывающего почти 60 тысяч голов, сделает компанию лучше. Опыт показывает, что гигантские холдинги (каковым Alphabet, по сути, и стал) редко существуют долго. Сложность управления, сложности в отношениях с акционерами заставляют в конце концов выделять их составные части в стопроцентно независимые компании. Исключения известны, как, например, Berkshire Hathaway Уоррена Баффета. Но Баффет держится подальше от робокаров и хайтека вообще (он лишь на днях «заметил», что наступил космический век), тогда как Google хайтеком кормится.

Впрочем, никто и не обещал, что будет легко, а Пейдж с Брином даже и убеждены, что в такой рисковой области должно быть всегда чуточку некомфортно. Google родилась заново. Поздравьте!

P.S. В статье использована иллюстрация Saulo Cruz.

Основатели Google потеряли интерес к компании

Сооснователи Google Сергей Брин и Ларри Пейдж проигнорировали ежегодное мероприятие Thank God It’s Friday. По данным источников BuzzFeed, они не появлялись на публике с начала года.

Thank God It’s Friday (или TGIF) — собрание, на котором руководители Google традиционно отвечают на вопросы своих сотрудников и рассказывают о дальнейших планах компании. Подобные мероприятия проводят многие в Кремниевой долине, в том числе Facebook.

Ларри Пейдж «терялся» и раньше. В сентябре 2018 года Bloomberg написал, что он с 2013 года не появляется на публичных мероприятиях, не общается с инвесторами и не даёт интервью. Сотрудники Google рассказали тогда, что Пейдж всё же участвует в деятельности Google, однако считает существующие продукты слишком скучными. Он занят несколькими собственными проектами в секретной лаборатории X, которая входит в холдинг Alphabet. Непубличность Пейджа также можно объяснить проблемами со здоровьем: ещё в девяностых годах у него диагностировали паралич голосовых связок, который мешает ему участвовать в презентациях и общаться со СМИ. Видимо, Сергей Брин решил последовать примеру коллеги и тоже уйти в тень. С чем это может быть связано, непонятно.

В 2018 году у работников Google было немало поводов для негодования: раскрылся инцидент с Энди Рубином и ещё несколькими менеджерами, которых уличили в харассменте и уволили, но не с позором, а с выплатой крупных компенсаций. Также выяснилось, что компания планирует согласиться с цензурированием поисковика и новостного сервиса ради возвращения на рынок Китая. Очевидно, сотрудники Google так и не услышат откровенного объяснения руководства по этим поводам.



iGuides в Telegram — t-do.ru/igmedia
iGuides в Яндекс.Дзен — zen.yandex.ru/iguides.ru

основателей Google Ларри Пейдж и Сергей Брин присоединились к клубу за 100 миллиардов долларов | Google

Основатели Google, Ларри Пейдж и Сергей Брин, присоединились к клубу сверхбогатых людей с 12-значным состоянием стоимостью 100 миллиардов долларов после резкого скачка цен на акции Alphabet, материнской компании технологической фирмы.

Пейдж и Брин, соучредители Google в 1996 году, присоединились к группе из шести других, чье бумажное состояние превышает 100 миллиардов долларов (73 миллиарда фунтов стерлингов), согласно индексу миллиардеров Bloomberg.

Восемь мужчин в списке, большинство из которых также заработали свои деньги на технологических компаниях, владеют состояниями более 1 трлн долларов и добавили к своему личному богатству 110 млрд долларов в этом году из-за резкого роста цен на акции технологических фирм во время коронавирус пандемия.

48-летний Пейдж увеличил свое состояние на 21 млрд долларов в 2021 году до 103,6 млрд долларов до открытия рынка в понедельник, что сделало его шестым самым богатым человеком в мире.

Рост произошел в основном из-за роста акций Alphabet, которые выросли на 32% в 2021 году. Акции немного упали (1,3%), когда в понедельник начались торги в США, в результате чего Пейдж оказался на грани падения с $ 100 млрд. клуб снова.

Брин, 47 лет, имел состояние в 100,2 миллиарда долларов — и увеличилось на 20,4 миллиарда долларов в этом году — до открытия рынка в понедельник.Однако он выскользнул из эксклюзивного клуба за 100 миллиардов долларов, так как акции Alphabet торговались ниже.

Вместе Брин и Пейдж контролируют 51% голосующих акций особого класса Alphabet, что дает им окончательный контроль над будущим направлением деятельности компании. Им принадлежит 11,4% компании стоимостью 1,5 трлн долларов.

В 2019 году пара отказалась от повседневного управления компанией, чтобы взять на себя роль «гордых родителей, предлагающих советы и любовь, но не ежедневные ворчания».

Решение Пейджа и Брина передать контроль над Google и его материнской компанией Alphabet давнему лейтенанту Сундару Пичаи было воспринято как конец эры для гиганта поисковых систем, который был построен по их образу и последовал за их персональные качества.

Подписка по электронной почте Guardian

Соучредитель Microsoft Билл Гейтс был первым человеком, который в 1999 году заработал состояние в 100 миллиардов долларов, но его состояние значительно упало, когда лопнул пузырь доткомов. Он вернул себе титул сантибиллиардера только в 2019 году и в настоящее время занимает третье место в списке самых богатых людей в мире, его состояние оценивается в 145 миллиардов долларов.

Джефф Безос из Amazon достиг отметки в 100 миллиардов долларов в 2017 году, и с тех пор его состояние почти удвоилось до 197 миллиардов долларов.

Илон Маск, соучредитель Tesla, второй по величине человек в мире с состоянием в 175 миллиардов долларов.

В клубе также присутствуют: Бернар Арно, мажоритарный акционер империи предметов роскоши LVMH, владеющий 132 миллиардами долларов; Марк Цукерберг из Facebook, имеющий состояние в 118 миллиардов долларов; и ветеран-инвестор Уоррен Баффет с 104 миллиардами долларов.

Основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин — новейшие члены клуба с чистой стоимостью 100 миллиардов долларов

Если вы вернетесь во времени всего на семь месяцев, на планете было только ДВА человека, чей собственный капитал превышал 200 миллиардов долларов.Этими двумя людьми были Билл Гейтс с состоянием в 120 миллиардов долларов и Джефф Безос с состоянием в 190 миллиардов долларов. Если вы вернетесь назад всего на несколько лет, менее чем на десять лет, ни один человек никогда не контролировал более 100 миллиардов долларов богатства без поправки на инфляцию.

В августе 2020 года ДВА новых человека присоединились к клубу «100 миллиардеров».

7 августа в клуб впервые вступил Марк Цукерберг.

26 августа Илон Маск впервые присоединился к нам. Четыре месяца спустя состояние Илона составило 200 миллиардов долларов, что впервые превзошло Джеффа Безоса как самого богатого человека в мире.

Сегодня на планете Земля ходят ВОСЕМЬ миллиардеров. Никогда в истории не было такого количества людей, чье личное состояние превышало 100 миллиардов долларов.

Помимо Марка, Илона, Джеффа и Билла, членами клуба миллиардеров являются Уоррен Баффет и Бернар Арно. Оба мужчины то входили, то выходили из членства за последние два года, но Уоррен технически заслуживает постоянного членства, так как он уже отдал более 40 миллиардов долларов на благотворительность.

Завершают восьмерку участников два новых участника, которые впервые получили свой статус в пятницу. Эти два новых члена — Ларри Пейдж и Сергей Брин, соучредители небольшой компании под названием Google.

На момент написания этой статьи состояние Ларри Пейджа составляло 104 миллиарда долларов. Этого достаточно, чтобы сделать его шестым богатейшим человеком в мире, на одну позицию выше Уоррена Баффета.

На момент написания статьи собственный капитал Сергея Брина составлял 100 миллиардов долларов. Он занимает восьмое место в списке богатейших людей мира, на одну позицию ниже Уоррена Баффета.

(Фото Ральфа Орловски / Getty Images)

Почему Ларри Пейдж немного богаче Сергея Брина?

Согласно последней документации SEC Alphabet (материнской компании Google), Ларри владеет 6% компании против 5% Сергея.

С 2004 года оба основателя продали акции Google на миллиарды долларов. Ларри продал около 9 миллиардов долларов против Сергея около 8 миллиардов долларов.

Компания Google стала публичной в 2004 году по цене 85 долларов за акцию. В пятницу акции закрылись на рекордно высоком уровне в 2285 долларов.

8 миллиардеров мира:

# 8: Сергей Брин — 100 млрд долларов

# 7: Уоррен Баффет — 101 млрд долларов

# 6: Ларри Пейдж — 104 млрд долларов

# 5 : Марк Цукерберг — 118 миллиардов долларов

# 4: Бернар Арно — 132 миллиарда долларов

# 3: Билл Гейтс — 144 миллиарда долларов

# 2: Илон Маск — 176 миллиардов долларов

# 1: Джефф Безос — 197 миллиардов долларов

Основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин сейчас стоят более 100 миллиардов долларов, что делает их 2 из 8 сотых миллиардеров в мире

The New York Times

Ее средняя школа сказала, что она заняла третье место в своем классе .Итак, она обратилась в суд.

Дали Салливан посмотрела прямо в камеру своего компьютера и начала излагать свои доводы судье. Она сослалась на стенограммы, электронные письма и правила, которые она вытащила из справочника для учащихся в Alpine High School. Она утверждала, что школа допустила ошибки при подсчете средних баллов: классы и экзамены, которые должны были быть включены, были исключены, и наоборот. Салливан выиграла турниры по дебатам Линкольна-Дугласа и на первом курсе была членом команды имитационного судебного разбирательства.Но она не юрист. Ей 18 лет, и она закончила одинокую государственную среднюю школу в небольшом городке Альпайн в Западном Техасе всего неделю назад, и именно поэтому она с самого начала предстала перед судом. «Это служит доказательством того, что независимо от результата конкурса GPA и независимо от того, сколько раз школа пересчитывала средний балл», — сказал Салливан судье во время слушания в пятницу, Alpine Independent School District «собирался сделать уверен, что я никогда не смогу произнести прощальную речь, даже если бы заслужил это.«Подпишитесь на информационный бюллетень The Morning». Официальные лица школы New York Times сообщили, что она заняла третье место в своем классе. Салливан не согласился. Она не могла найти местного адвоката, который согласился бы взяться за ее дело. По ее словам, одна из фирм в Далласе сказала ей, что это будет стоить, но оценила, что это дело может стоить ей 75 000 долларов — гораздо больше, чем она могла себе позволить. Вместо этого она придумала, как написать запрос на судебный запрет, и представила себя в 394-м окружном суде Техаса. Она считала, что ее средний балл на самом деле мог быть выше, чем у одного или обоих учеников перед ней, что делало ее достойной титула спасителя или даже прощального слова.Она и ее родители опротестовали ее звание в течение последнего месяца, и она утверждала, что школа намеренно не приглашала ее на мероприятие, на котором чествовали лучших учеников. Школьный округ сообщил, что он неоднократно подсчитывал ее оценки, и что каждый раз Салливан все равно занимала третье место. В заявлении в пятницу руководство школы отказалось обсуждать утверждения Салливана, заявив, что округ «не вправе обсуждать отдельного ученика». «Хотя мы с уважением не согласны с обвинениями в иске, — говорится в заявлении, — мы очень серьезно относимся к проблемам учеников и родителей и продолжим решать их.«Нередко споры по поводу лучших мест в выпускных классах средней школы перерастают в судебные тяжбы. Соревнование за такие похвалы может быть напряженной, даже безжалостной игрой с нулевым результатом. И в борьбе за прощальное слово на карту поставлено нечто большее, чем просто право хвастаться. В Техасе выпускники средней школы с самым высоким рейтингом могут получить бесплатное обучение в течение первого года обучения в государственных учреждениях штата. Салливан и ее родители были вдохновлены случаем, произошедшим в прошлом году в Пекосе, штат Техас, примерно в 100 милях от Алпайна, где двое учеников заявили, что выступают с прощальной молитвой на фоне замешательства из-за «сбоя» в школьных таблицах.Один из студентов — с профессиональным юридическим представителем — подал на запретительный судебный приказ и потребовал судебного запрета, чтобы заблокировать старшую школу Пекос называть своего прощального слова. После того, как Салливан не смогла найти адвоката, ее родители были разочарованы, но были готовы отказаться от этого дела. Но она отказалась. Она получила совет и записи от семьи по делу в Пекосе, используя петицию в этом случае в качестве руководства, чтобы начать писать свою собственную. Ее родители — отец, владелец ранчо; ее мать, судебно-медицинский эксперт, прочитала его и помогла ей привести в порядок язык.«Мы даже близко не подошли к тому, чтобы стать юристами», — сказал Салливан. В Алпайне, городе с населением около 6000 человек в штате Техас, Биг-Бенд-Кантри, некоторые, кто знает Салливан, сказали, что были удивлены, что она взялась за это. Есть и другие способы провести последнее лето перед колледжем. (Она планирует поступить в Чарльстонский колледж в Южной Каролине по специальности биофизика, чтобы заняться медициной.) Но она всегда серьезно относилась к школе и была немного жесткой в ​​своем решении. «Она уже идет в колледж, у нее уже есть стипендии», — сказала Тереза ​​Тодд, юрист из местного правительства, давний друг матери Салливана и чьи сыновья близки по возрасту к Салливану.«Она очень много работала для этого, и я думаю, что все дети заслуживают знать, где они находятся в иерархии». «Дети должны показывать свои работы», — добавил Тодд. «Почему школе не нужно показывать свои работы?» Она сказала, что перед слушанием дала Салливану несколько советов: «Будь собой. Быть почтительным. Не позволяйте другой стороне вывести вас из игры ». Салливан допустила некоторую нервозность перед слушанием, особенно после того, как в документах юристов школьного округа упоминалось множество юридических прецедентов и приправлялась терминология, которую она не знала.Но в целом она была уверена. «У меня есть все доказательства», — сказала она. «У меня есть все факты. И никто не знает этого так хорошо, как я. Все виды дел передаются в 394-й окружной суд, юрисдикция которого охватывает пять округов, примерно равных по размеру девяти самым маленьким штатам страны вместе взятым. Суд рассматривает уголовные дела, бракоразводный процесс, а теперь и спор из-за оценки в средней школе. Судья Рой Б. Фергюсон имеет репутацию человека, который спокойно принимает судебные решения. Его зал суда получил вспышку вирусной известности в феврале, когда по Интернету бумерангом разнесся видеоклип с изображением адвоката, запертого за фильтром, из-за которого он выглядел как пушистый белый котенок на слушании Zoom.(«Я не кот», — сказал адвокат.) Фергюсон нашел в этом юмора. Он добавил ссылку на маловероятный эпизод на веб-сайт суда и принял приглашение обсудить его на симпозиуме по дистанционным судебным слушаниям в Польше. В недавнем уголовном процессе, когда адвокат извинился за проблемы со звуком, Фергюсон ответил: «Ты не кошка, значит, ты на шаг впереди!» С Салливаном он проявил терпение и объяснил процедуру так, как ему не пришлось бы рассказывать профессионалу. Когда она задала слишком общий вопрос, он посоветовал ей сузить круг вопросов.(Он часто председательствует на инсценированных судебных процессах в средней школе, в том числе «Штат Техас против Люка Скайуокера».) Келли Калхталер, юрист, представляющий школьный округ, утверждает, что Салливан не исчерпал возможности окружного процесса рассмотрения жалоб. «Мы не думаем, что суд обладает юрисдикцией в отношении этого дела, — сказала она, — и все стороны должны быть распущены». Она также возражала против большей части доказательств, которые Салливан хотел включить, утверждая, что это были слухи, или ставя под сомнение их отношение к делу. В некоторых случаях Фергюсон соглашался.«Хорошо, мисс Салливан, вы готовы представить доказательства в поддержку вашего запроса?» — сказал Фергюсон. «Вы несете здесь бремя этого временного судебного запрета». Салливан изложил свое дело. «Это не точное отражение моей школьной карьеры, — сказала она о своей последней стенограмме, — так что это уже нанесло непоправимый ущерб». Она хотела провести независимую проверку оценок выпускников с отличием. В пятницу она этого не получила. Фергюсон постановил, что спор должен быть рассмотрен школьным округом.Но дело не закрыли. Судья сказал ей, что если она не будет довольна результатом, она может вернуться в суд. Эта статья изначально была опубликована в The New York Times. © 2021 The New York Times Company

Основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин в настоящее время стоят более 100 миллиардов долларов, что делает их 2 из 8 сотых миллиардеров в мире.

  • Соучредители Google Ларри Пейдж и Сергей Брин присоединились к 100 миллиардам долларов. клуб.
  • Их чистая стоимость выросла в общей сложности на 40 миллиардов долларов во время пандемии, поскольку акции технологических компаний стремительно растут.
  • Пейдж и Брин владеют контрольными пакетами акций материнской компании Google Alphabet.

Состояние соучредителей Google Ларри Пейджа и Сергея Брина в настоящее время превышает 100 миллиардов долларов каждый, благодаря резкому росту технологических акций.

Пейдж и Брин присоединяются к еще шести сотням миллиардеров: генеральному директору Amazon Джеффу Безосу, генеральному директору Tesla Илону Маску, соучредителю Microsoft Биллу Гейтсу, генеральному директору LVMH Бернарду Арно, генеральному директору Facebook Марку Цукербергу и генеральному директору Berkshire Hathaway Уоррену Баффету.

Пейдж стоит 103,6 миллиарда долларов, а Брин — 100 долларов.2 миллиарда, согласно оценке индекса миллиардеров Bloomberg. Подробнее: Google, Facebook и Amazon столкнулись с новой проверкой со стороны нового наблюдательного органа Великобритании по вопросам конкуренции, который хочет ограничить их власть

Состояние Брина выросло на 20,4 миллиарда долларов за год до апреля 2021 года, в то время как состояние Пейджа выросло на 21,2 миллиарда долларов, согласно расчетам Bloomberg. Акции технологических компаний быстро выросли с начала пандемии, а акции Alphabet, материнской компании Google, за последний год выросли более чем на 80%.

Пара владеет контрольными пакетами акций Alphabet с более чем 50% от общего числа голосов между ними. В четвертом квартале 2020 года выручка компании за вычетом расходов на привлечение трафика составила 46,43 миллиарда долларов, по сравнению с 37,57 миллиарда долларов годом ранее. Alphabet приписал это людям, которые больше использовали YouTube и Google Search во время пандемии.

Объявление


Пейдж и Брин отказались от Google и Alphabet

Пейдж и Брин начали работать в Google в 1996 году, когда они были докторами наук.Студенты D. в Стэнфордском университете вместе с неофициальным «третьим основателем», который ушел до того, как он стал компанией. Сейчас это самый популярный веб-сайт в мире.

В 2015 году они основали холдинговую компанию Alphabet для управления как Google, так и другими дочерними компаниями, включая Waymo, DeepMind и Sidewalk Labs. Брин стал президентом новой компании, а Пейдж стал ее генеральным директором. Пейдж назначил Сундара Пичаи генеральным директором Google. В 2019 году Пейдж и Брин объявили о планах отказаться от Alphabet и назначили Пичаи генеральным директором.Пичаи по-прежнему регулярно консультируется с соучредителями, хотя они все более и более воздерживаются, сообщил Хью Лэнгли из Insider.

Пейдж и Брин получали зарплату в 1 доллар за время работы в Google.

Наряду с тем, что они потратили свои состояния на особняки, суперяхты и самолет на 50 человек, дуэт также возглавил раунд инвестиций в размере 40 миллионов долларов в Tesla Илона Маска в 2006 году.

Письмо учредителей об IPO 2004 г. — Связи с инвесторами

От регистрации S-1 Заявление

«Руководство пользователя» для Google Акционеры

1

Вступление

Google — необычная компания.Мы не намерены стать одним. На протяжении всей эволюции Google как частная компания мы управляем Google по-другому. Мы также подчеркнули атмосферу творчества и трудностей, которые помогли нам предоставить объективный, точный и бесплатный доступ к информация для тех, кто полагается на нас во всем Мир.

Теперь пришло время компании перейти на государственная собственность.Это изменение принесет важные преимущества для наших сотрудников, для нашего настоящего и будущих акционеров, наших клиентов и большинства все для пользователей Google. Но стандартная структура государственная собственность может поставить под угрозу независимость и сфокусированная объективность, которые были наиболее важны для прошлых успехов Google и что мы считают самым важным для своего будущего. Поэтому мы внедрили корпоративный структура, предназначенная для защиты Google способность вводить новшества и сохранять свои самые отличительные характеристики.Мы уверены, что в долгосрочной перспективе беги, это пойдет на пользу Google и ее акционерам, Старый и новый. Мы хотим четко объяснить наши планы а также обоснование и ценности, стоящие за ними. Мы рад, что вы рассматриваете возможность инвестирования в Гугл и читаем это письмо.

Мы с Сергеем намерены написать тебе такое письмо один раз в год в нашем годовом отчете.Мы возьмем поворачивает писать письмо так, чтобы вы прямо услышали от каждого из нас. Мы просим вас прочитать это письмо вместе с остальной частью проспекта.

Обслуживание конечных пользователей

Мы с Сергеем основали Google, потому что верили, что может оказать важную услугу мгновенная доставка актуальной информации о практически любая тема.Обслуживание наших конечных пользователей находится на сердце того, что мы делаем, и остается нашим номером один приоритет.

Наша цель — развивать услуги, которые значительно улучшить жизнь как можно большего числа людей. В преследуя эту цель, мы можем делать то, что мы верят, имеют положительное влияние на мир, даже если краткосрочная финансовая отдача не очевидна. Например, мы делаем наши услуги максимально широко доступны по мере возможности, поддерживая более 90 языков и предоставляя большинство услуг бесплатно.Реклама — наш основной источник дохода, и предлагаемые нами объявления релевантны и полезны, чем навязчивым и надоедливым. Мы стремимся предоставить пользователи с отличной коммерческой информацией.

Мы гордимся своей продукцией, и мы надеюсь, что те, кого мы создаем в будущем, будут иметь еще большее положительное влияние на мир.

Долгосрочная направленность

Как частная компания мы сосредоточились на в долгосрочной перспективе, и это нам хорошо послужило.Как общественный компания, мы сделаем то же самое. По нашему мнению, давление извне слишком часто побуждает компании жертвовать долгосрочными возможностями для ежеквартальных встреч ожидания рынка. Иногда это давление заставили компании манипулировать финансовыми результатами в приказ «сделать свою четверть». У Уоррена Баффета словами: «Мы не сможем« сгладить »квартальный или годовой результаты: если данные о доходах нечеткие, когда они достигают штаб-квартиры, они будут бугристыми, когда они Догнал тебя.”

Если возникнут возможности, которые могут заставить нас жертвовать краткосрочными результатами, но оставаться в лучшем долгосрочные интересы наших акционеров, мы будем воспользуйтесь этими возможностями. У нас будет сила духа сделать это. Мы просим, ​​чтобы наши акционеры придерживаются долгосрочной перспективы.

Вы можете спросить, как долго это продлится? Обычно мы ожидайте, что проекты принесут какую-то реализованную выгоду или прогресс в течение года или двух.Но мы пытаемся с нетерпением ждать, насколько это возможно. Несмотря на быстро меняющийся бизнес и технологический ландшафт, мы пытаемся рассмотреть сценарии от трех до пяти лет в чтобы решить, что делать сейчас. Мы стараемся оптимизировать общая выгода по этим многолетним сценариям. Хотя мы убежденные сторонники этой стратегии, она трудно делать хорошие многолетние прогнозы в технология.

Многие компании вынуждены сохранять прибыль соответствует прогнозам аналитиков. Поэтому они часто принимают меньшие, предсказуемые прибыль, а не более крупная и менее предсказуемая возвращается. Мы с Сергеем считаем, что это вредно, и мы намерены двигаться в противоположном направлении.

У Google было достаточно денег для финансирования нашего бизнеса и получил дополнительные денежные средства за счет операции.Это дает нам возможность затраты на погоду, выгоду от возможностей и оптимизировать наши долгосрочные доходы. Например, в в нашу рекламную систему мы вносим множество улучшений, которые влияют на доход в обоих направлениях. Это в такие области, как актуальность и удовлетворенность конечных пользователей, удовлетворенность рекламодателей, потребности партнеров и технология нацеливания. Выпускаем улучшения немедленно, а не откладывать их, хотя отсрочка может дать более «плавные» финансовые результаты.Ты стремимся к быстрому выполнению, чтобы достичь долгосрочная стоимость, а не создание кварталов более предсказуемо.

В нашей долгосрочной перспективе есть риски. Рынки могут имеют проблемы с оценкой долгосрочной стоимости, поэтому потенциально снижая стоимость нашей компании. Наш долгосрочное внимание может быть просто неправильным бизнесом стратегия. Конкурсанты могут быть вознаграждены за короткое время. срок тактики и стать сильнее в результате.В виде потенциальным инвесторам следует учитывать риски вокруг нашей долгосрочной направленности.

Будем принимать бизнес-решения на долгую перспективу забота о благополучии нашей компании и акционеров и не основано на бухгалтерских соображениях.

Хотя мы можем обсудить долгосрочные тенденции в нашей бизнес, мы не планируем давать прогнозы по прибыли в традиционном понимании.Мы не можем прогнозировать наш бизнес в узком диапазоне для каждого четверть. Мы понимаем, что наш долг — продвигать интересы наших акционеров, и мы считаем, что искусственное создание краткосрочных целевых показателей плохо обслуживает наших акционеров. Мы бы предпочли не чтобы вас попросили сделать такие прогнозы, и если их попросят мы уважительно откажемся. Управленческая команда отвлекаться на серию краткосрочных целей — это как бессмысленно, как человек, сидящий на диете, каждый раз наступать на весы полчаса.

Риск против вознаграждения в долгосрочной перспективе

Наша бизнес-среда быстро меняется и требует долгосрочное вложение. Мы без колебаний разместим основные ставки на многообещающие новые возможности.

Мы не будем уклоняться от высокого риска и высокой награды проекты из-за краткосрочного давления на прибыль.Некоторые из наших прошлых ставок оказались необычно ну а у других нет. Потому что мы признаем стремление к таким проектам как ключ к нашему долгому в случае успеха, мы продолжим их искать. Например, мы будем финансировать проекты, у которых 10% шанс заработать миллиард долларов за долгое время срок. Не удивляйтесь, если мы сделаем меньшие ставки в областях, которые кажутся очень умозрительными или даже странными по сравнению с нашим текущим бизнесом.Хотя мы не можем количественно оценить конкретный уровень риска, который мы возьмет на себя, как отношение вознаграждения к риску увеличивается, примем проекты дальше вне наш текущий бизнес, особенно когда начальный инвестиции небольшие по сравнению с уровнем инвестиции в наш текущий бизнес.

Мы поощряем наших сотрудников в дополнение к их обычные проекты, тратить 20% своего времени работать над тем, что, по их мнению, принесет наибольшую пользу Google.Это дает им возможность быть более творческими и инновационный. Многие из наших значительных достижений произошло именно так. Например, AdSense для контент и Новости Google были прототипами «20% времени». Самые рискованные проекты часто проваливаются учит нас чему-то. Другие добиваются успеха и становятся привлекательный бизнес.

Поскольку мы стремимся максимизировать ценность в долгосрочной перспективе, мы может иметь волатильность от квартала к кварталу, поскольку мы осознать убытки по некоторым новым проектам и получить прибыль по другие.Мы хотели бы лучше измерить наш уровень риска и вознаграждения за ваше продвижение вперед, но это это очень сложно. Хотя мы в восторге от рискованные проекты, мы рассчитываем посвятить огромные большую часть наших ресурсов на улучшение наших основной бизнес (в настоящее время поиск и реклама). Большинство сотрудников естественно тяготеют к постепенные улучшения в основных областях, так что это имеет тенденцию происходить естественно.

Исполнительные роли

Мы управляем Google как триумвират. У нас с Сергеем работали вместе последние восемь лет, пять в Google. Эрик, наш генеральный директор, присоединился к трем Google много лет назад. Мы втроем управляем компанией совместно с Сергеем и мной как президентами. Структура нестандартная, но мы поработали успешно таким образом.

Чтобы облегчить принятие своевременных решений, Эрик, Сергей и я встречаться ежедневно, чтобы сообщать друг другу о бизнесе и сосредоточить наше совместное мышление на наиболее важные и неотложные вопросы. Решения часто сделано одним из нас, а остальные проинформированы позже. Это работает, потому что мы очень доверяем и уважение друг к другу, и мы вообще думаем одинаково.Благодаря нашей интенсивной долгосрочной работе отношения, мы часто можем предсказать различия мнение среди нас троих. Мы знаем, что когда мы не согласен, правильное решение далеко не очевидно. Для принятия важных решений мы обсуждаем вопрос с большая команда, соответствующая задаче. Отличия решаются путем обсуждения и анализа, а также достижение консенсуса. Эрик, Сергей и я управляем компания без значительного внутреннего конфликта, но со здоровой дискуссией.Как приходят разные темы вверх, мы часто делегируем принятие решений ответственность перед одним из нас.

Мы наняли Эрика в качестве более опытного дополнения к Мы с Сергеем помогаем нам вести бизнес. Эрик был Технический директор Sun Microsystems. Он также был генеральным директором Novell и имеет докторскую степень. в информатике очень необычный и важное сочетание для Google, учитывая наши научно-техническая культура.Это партнерство среди нас троих работал очень хорошо, и мы ожидайте продолжения. Общие суждения и дополнительная энергия, доступная от всех троих, Значительную пользу принесла Google.

Эрик несет юридические обязанности генерального директора и фокусируется на управлении нашими вице-президентами и сбытовая организация. Сергей сосредотачивается на инжиниринговые и коммерческие сделки.Я сосредотачиваюсь на инжиниринг и менеджмент продукции. Все трое из нас уделять значительное время общему управлению компания и другие меняющиеся потребности. Мы также иметь уважаемый совет директоров для надзора руководство Google. У нас есть талантливый исполнительный персонал, который управляет повседневными операциями в таких областях, как финансы, продажи, инжиниринг, человеческие ресурсы, связи с общественностью, юридические и продуктовые управление.Нам очень повезло иметь талантливый менеджмент, благодаря которому компания выросла до где это сегодня — они управляют компанией и заслуживают похвалы.

Организационная структура

Мы создаем корпоративную структуру, которая разработан для стабильности в течение длительного периода времени. От инвестируя в Google, вы размещаете необычный долгосрочная ставка на команду, особенно на Сергея и меня, и о нашем новаторском подходе.

Мы хотим, чтобы Google стал важным и значимое учреждение. Это требует времени, стабильности и независимость. Мы соединяем СМИ и технологические отрасли, обе из которых пережили значительную консолидацию и попытки враждебных поглощений.

При переходе к государственной собственности мы установили создать корпоративную структуру, которая усложнит задачу для внешних сторон, чтобы взять на себя или повлиять Google.Эта структура также облегчит наша команда менеджеров следит за долгосрочными планами, новаторский подход, подчеркнутый ранее. Этот структура, называемая структурой голосования двух классов, является описано в другом месте в этом проспекте. Класс А обыкновенные акции, которые мы предлагаем, имеют один голос за акции, в то время как обыкновенные акции класса B, принадлежащие многим текущие акционеры имеют 10 голосов на акцию.

Основной эффект этой структуры, вероятно, будет покинуть нашу команду, особенно нас с Сергеем, с усиление контроля над решения и судьба, поскольку акции Google переходят из рук в руки.После IPO мы с Сергеем и Эриком будем контролировать 37,6% голосов Google, а команда высшего руководства и директора как группа будет контролировать 61,4% голосов. Новый инвесторы получат полную долю в долгосрочной перспективе экономическое будущее, но будет мало возможностей влиять на его стратегические решения через свои право голоса.

Хотя такая структура непривычна для техники компании, подобные структуры распространены в медиа-бизнес и имел огромное значение там.Компания «Нью-Йорк Таймс», Вашингтон Post Company и Dow Jones, издатель The Wall Street Journal, у всех одинаковый двойной класс структуры собственности. Обозреватели СМИ указали что двойное владение позволило этим компании сосредоточиться на своей основной, долгосрочной перспективе интерес к серьезным новостям, несмотря на колебания квартальных результатов. Беркшир Hathaway реализовала двойную классовую структуру для аналогичные причины.С точки зрения длительного успех в продвижении основных ценностей компании, мы считаем, что эта структура явно была преимущество.

Некоторые академические исследования показали, что чисто с экономической точки зрения, двухклассовые структуры имеют не повредили цене акций компаний. Другой исследования пришли к выводу, что двухклассовые структуры негативно повлияли на цены акций, и мы не могу заверить вас, что это не так с Google.Доли каждого из наших классов имеют идентичны имущественные права и различаются только право голоса.

Google процветала как частная компания. Мы полагают, что двухклассная структура голосования позволит Google как публичная компания, чтобы сохранить многие из положительные аспекты частной жизни. Мы понимаем некоторые инвесторы не одобряют структуры двойного класса.Некоторые могут подумать, что наша двойная классовая структура будет дать нам возможность предпринимать действия, которые приносят пользу нас, но не акционеров Google в целом. Мы внимательно рассмотрели эту точку зрения, и мы и правление не приняли своего решения слегка. Мы уверены, что все, кто связан с Google, включая новых инвесторов, выиграют из этой структуры. Однако вам следует знать что Google и его акционеры могут не осознавать эти предполагаемые преимущества.

Кроме того, недавно мы расширили круг наших директоров включить трех дополнительных членов. Джон Хеннесси является президентом Стэнфорда и имеет Докторская степень в области компьютерных наук. Арт Левинсон является генеральным директором Genentech и имеет докторскую степень. в биохимия. Пол Отеллини — президент и главный операционный директор Intel. Мы очень рады калибр и опыт этих директоров.

Мы уверены, что у нас есть команда менеджеров мирового класса. страстно увлечены миссией Google и ответственны за Успех Google. Мы считаем, что стабильность предоставлена двойной классовой структурой позволит нам сохранить нашу уникальную культуру и продолжать привлекать и удерживать талантливых людей, которые составляют всю жизнь Google кровь. Наши коллеги смогут поверить в то, что они сами и их труд упорный, любят и о творчестве позаботится компания ориентированы на стабильность и долгосрочную перспективу.

Как инвестор вы размещаете потенциально рискованные долгосрочная ставка на команду, особенно на Сергея и меня. Мы двое, Эрик и остальные команда менеджеров признает, что наши индивидуальные и коллективные интересы тесно связаны с теми новых инвесторов, которые решили поддержать Google. Мы с Сергеем привержены Google на долгое время. срок.Более широкая команда Google также продемонстрировала исключительная приверженность нашему долгосрочному успех. Продолжая упорный труд и удачу, это обязательство будет продолжаться и процветать.

Когда мы с Сергеем основали Google, мы надеялись, но сделали не ожидайте, он достигнет своего нынешнего размера и влияние. Наш интенсивный и постоянный интерес заключался в том, чтобы объективно помогать людям находить информацию эффективно.Мы также считали, что поиск и организация всей мировой информации была необычно важная задача, которую следует выполнить компанией, которая заслуживает доверия и заинтересована в общественное благо. Мы считаем хорошо функционирующим общество должно быть изобильным, свободным и беспристрастным доступ к качественной информации. Google поэтому несет ответственность перед миром. В структура двойного класса помогает гарантировать, что это ответственность соблюдена.Мы считаем, что выполнение эта ответственность повысит ценность наши акционеры.

Ценообразование и размещение IPO

Для нас важно иметь справедливый процесс для наше IPO, которое включает в себя как малые, так и крупные инвесторы. Также очень важно, чтобы мы достигли хороший результат для Google и его нынешнего акционеры.Это привело нас к IPO на основе аукционов для всего нашего предложения. Наша цель должна иметь цену акций, отражающую эффективную рыночная оценка Google, которая движется рационально на основе изменений в нашем бизнесе и на складе рынок. (Процесс аукциона обсуждается более подробности в другом месте этого проспекта.)

Многие публичные компании пострадали от необоснованные спекуляции, небольшая первоначальная доля плавающий курс и волатильность курса акций, которая им навредила и их инвесторов в долгосрочной перспективе.Мы верим что наше IPO на основе аукционов минимизирует эти проблемы, хотя нет гарантии, что это будут.

Аукцион — это необычный процесс для IPO в Соединенные Штаты. Наш опыт работы с аукционами рекламные системы помогли на аукционе процесс проектирования для IPO. Как и на фондовом рынке, если люди предлагают больше акций, чем доступно и предлагать высокие цены, цена IPO будет выше.Конечно, цена IPO будет ниже, если недостаточно участников торгов или если люди предложат более низкие ставки Цены. Это упрощение, но оно отражает основные вопросы. Наша цель — получить цену наши акции на IPO и на вторичном рынке отражают эффективную рыночную цену — другими словами, цена устанавливается рациональными и информированными покупателями и продавцы. Мы стремимся к относительно стабильной цена в дни после IPO и покупатели и продавцы получают эффективную рыночную цену на IPO.Мы постараемся добиться такого результата, но конечно не может быть успешным. Наша цель достижение относительно стабильной рыночной цены может в результате Google определит с нашими андеррайтерами установить цену первичного публичного размещения ниже аукционная безнадежная цена.

Мы работаем над созданием достаточного количества акций для удовлетворения спроса инвесторов во время IPO и после.Мы призываем нынешних акционеров рассмотреть возможность продажи части своих акций как части предложение. Эти акции будут дополнять акции, которые компания продает, чтобы обеспечить больше поставок инвесторов и, надеюсь, обеспечит более стабильную цена. Мы с Сергеем, среди прочих, в настоящее время планируя продать часть наших акций в IPO. Чем больше акций продают текущие акционеры, тем более вероятно, что они считают, что цена не несправедливо низко.Предложение акций доступно вероятно, повлияет на клиринговую цену аукцион. Поскольку количество продаваемых акций скорее всего будет больше по высокой цене и меньше по более низкой цене, инвесторы, вероятно, захотят рассмотреть сферу деятельности текущего акционера участие в IPO. Мы можем общаться с время от времени мы продавцы, а не покупатели по определенным ценам.

Хотя мы сделали наше IPO инклюзивным для как мелкие, так и крупные инвесторы, для различных Причины, описанные в «Процессе аукциона», не все заинтересованные инвесторы смогут получить размещение акций в нашем IPO.

Мы хотели бы, чтобы вы инвестировали на длительный срок, и вам не следует ожидать, что вы продадите акции Google за прибыль вскоре после IPO Google.Мы поощряем инвесторам не вкладывать средства в Google на IPO или для некоторое время спустя, если они считают, что цена не устойчивый в долгосрочной перспективе. Даже в долгом срок, торговая цена акций Google может отклонить.

Мы намерены предпринять шаги, чтобы обеспечить акционерам хорошо информированы. Мы рекомендуем вам прочитать это проспект эмиссии, особенно раздел «Факторы риска».Мы думаю, что краткосрочная спекуляция без оплаты внимание к цене может привести к потере денег, особенно с нашей структурой аукциона. В в частности, мы предупреждаем вас, что инвестирование в Google через наш аукцион может последовать значительное снижение стоимости ваших инвестиций после IPO.

Гуглеры

Наши сотрудники, назвавшие себя гуглерами, все.Google организован вокруг способность привлекать и использовать талант исключительные технологи и деловые люди. Мы удалось нанять много творческих людей, принципиальные и трудолюбивые звезды. Мы надеемся нанять еще многих в будущем. Мы вознаградим и относитесь к ним хорошо.

Мы предоставляем много необычных преимуществ для наших сотрудников, включая бесплатное питание, врачей и стирку машины.Мы внимательно относимся к долгосрочным перспективам преимущества для компании этих преимуществ. Ожидать нам, чтобы добавить преимущества, а не урезать их время. Мы считаем, что легко быть мудрым и фунт глупо в отношении пособий, которые могут сэкономить сотрудникам значительное время и улучшить их здоровье и продуктивность.

Значительная доля сотрудников, принадлежащих Google, сделали нас такими, какие мы есть сегодня.Из-за нашего сотрудника талант, Google проделывает увлекательную работу почти в все области информатики. Мы находимся в очень конкурентоспособная отрасль, где качество наших продукт имеет первостепенное значение. Привлекаются талантливые люди в Google, потому что мы даем им возможность изменить Мир; Google имеет большие вычислительные ресурсы и распространение, которое позволяет людям делать разница.Наше главное преимущество — это рабочее место с важные проекты, в которых сотрудники могут внести свой вклад и расти. Мы сосредоточены на предоставлении среда, в которой работают талантливые, трудолюбивые люди вознаграждены за их вклад в Google и за делать мир лучше.

Не будь злом

Не будь злом. Мы твердо верим, что в долгосрочной перспективе срок, мы будем лучше обслужены — как акционеры и всеми остальными способами — компанией, которая делает добро вещи для мира, даже если мы откажемся от коротких срок выигрыша.Это важный аспект нашей культуры и широко разделяется внутри компании.

Пользователи Google доверяют нашим системам помощь в важные решения: медицинские, финансовые и многие другие. Наши результаты поиска — лучшее, что мы знаем производить. Они беспристрастны и объективны, а мы не принимаем оплату за них или за включение или более частое обновление.Мы также показываем реклама, которую мы стараемся сделать актуальной, и мы четко маркируем это. Это похоже на хорошо управляемая газета, в которой размещается реклама ясно, и статьи не подвержены влиянию платежи рекламодателей. Мы считаем это важным чтобы каждый имел доступ к лучшей информации и исследования, не только для информационных людей платить за то, чтобы вы видели.

Делаем мир лучше

Мы стремимся сделать Google институтом, который мир стал лучше. Преследуя эту цель, мы всегда будем помнить о нашей ответственности перед наши акционеры, сотрудники, клиенты и бизнес партнеры. С помощью наших продуктов Google объединяет людей и информация по всему миру бесплатно.Мы добавляем другие мощные сервисы, такие как Gmail, который обеспечивает эффективный Gmail объемом один гигабайт аккаунт бесплатно. Мы знаем, что у некоторых людей выразил озабоченность по поводу конфиденциальности, в первую очередь из-за Gmail целевые объявления, которые могут привести к отрицательным представления о Google. Однако мы считаем, что Gmail защищает конфиденциальность пользователя. Выпуская сервисы, например Gmail, бесплатно, мы надеемся помочь преодолеть цифровой разрыв.AdWords объединяет пользователей и рекламодатели эффективно, помогая обоим. AdSense помогает финансировать огромное количество интернет-сайтов и позволяет авторам, которые иначе не могли бы публиковать. В прошлом году мы создали Google Grants — растущее программа, в которой сотни некоммерческих организаций обращаются проблемы, включая окружающую среду, бедность и права человека, получать бесплатную рекламу. И теперь мы находятся в процессе создания Google Фундамент.Мы намерены внести значительный ресурсы в фонд, включая сотрудников времени и примерно 1% капитала Google и прибыль в той или иной форме. Мы надеемся когда-нибудь это учреждение может затмить сам Google с точки зрения общее мировое влияние за счет амбициозного применения инновации и значительные ресурсы для крупнейших мировых проблем.

Резюме и заключение

Google — необычная компания.Эрик, Сергей и я намерен по-другому управлять Google, применяя ценности, которые он разработал как частный компании к ее будущему как публичная компания. Наш миссия и описание бизнеса доступны в остальная часть проспекта; мы рекомендуем вам внимательно прочтите эту информацию. Мы оптимизируем в долгосрочной перспективе, а не пытаться производить стабильная прибыль за каждый квартал.Мы поддержим отбирать высокорисковые и высокооплачиваемые проекты и управлять наш портфель проектов. Мы будем управлять компанией совместно с Эриком, нашим генеральным директором, как команда три. Мы осознаем свой долг как доверенные лица для наших акционеров, и мы выполним эти обязанности. Мы продолжим стремиться к привлекаем творческих, преданных делу новых сотрудников, и мы будет приветствовать поддержку со стороны новых акционеров.Мы будем жить в соответствии с нашим принципом «не будь злом», соблюдая доверие пользователей и отказ от оплаты за поиск полученные результаты. У нас есть двойная классовая структура, которая склонны к стабильности и независимости, и что требует от инвесторов делать ставки на команду, особенно Сергей и я.

В этом письме мы рассказали о нашем аукционе IPO. метод и наше стремление к стабильности и доступ к все инвесторы.Мы обсудили нашу цель иметь инвесторы, вкладывающие средства на длительный срок. Наконец, мы обсудили наше желание создать идеальный рабочая среда, которая в конечном итоге будет способствовать успех Google за счет удержания и привлечения талантливые гуглеры.

Мы очень старались предвидеть ваши вопросы. Это нам будет сложно ответить на них, учитывая юридические ограничения в процессе нашего предложения.Мы с нетерпением жду долгого и, надеюсь, процветающего отношения с вами, нашими новыми инвесторами. Мы написали это письмо, чтобы помочь вам понять нашу компанию.

У нас есть серьезные обязательства перед нашими пользователями по всему миру, их сообщества, веб-сайты в нашей сети, наши рекламодатели, наши инвесторы и, конечно же, наши сотрудники. Мы с Сергеем и наша команда сделаем все возможное. лучше всего сделать Google долгосрочным успехом и мир лучше.

Ларри Пейдж

Сергей Брин

Многое из этого было вдохновленный эссе Уоррена Баффета в его ежегодном отчеты и его «Руководство по эксплуатации» в Berkshire Акционеры Hathaway.

Назад к началу

Страница соучредителей Google, Брин отказался от управленческих ролей

Соучредители Google Ларри Пейдж а также Сергей Брин ушел из-под активного управления материнской компанией интернет-гиганта, немедленно уступив контроль скромному ветерану компании, который должен преодолевать глобальные регуляторные угрозы, а также недовольство сотрудников.

Господа Пейдж и Брин, которые были, соответственно, главным исполнительным директором и президентом родительской компании Google. Alphabet Inc., GOOG 0,38% сказал во вторник, что они немедленно передадут управление Сундар Пичай, Действующий генеральный директор Google. Они остаются в правлении Alphabet и вместе будут контролировать большинство голосов при принятии решений компании в соответствии с двухклассной структурой акций Alphabet.

Тем не менее, этот шаг мгновенно укрепляет мистера Рона.Пичаи, иммигрант из Индии и давний руководитель Google, считается одной из самых влиятельных фигур Кремниевой долины. Его сфера деятельности теперь выходит за рамки поиска, рекламы и сопутствующих товаров, таких как YouTube, и охватывает обширные предприятия Alphabet, такие как беспилотные автомобили и высотные воздушные шары, а также усилия по продлению жизни.

Г-н Пичаи, 47 лет, теперь также должен взять на себя более активную роль в противодействии многочисленным нормативным и политическим угрозам, которые циркулируют вокруг компании и большей части технологической индустрии.

Соучредители Google Сергей Брин (слева) и Ларри Пейдж в 2008 году рассказывают о новом браузере Google Chrome. Они остаются в правлении Alphabet и вместе контролируют большинство голосов.
Фото: Пол Сакума / Associated Press

Г-да Пейдж и Брин основали Google, когда студенты Стэнфордского университета работали в гараже в 1998 году, и превратили его из простой поисковой системы в глобальный конгломерат, контролирующий взаимодействие большей части мира с Интернетом.Они также создали часто неугомонную и свободную корпоративную культуру, которая стала образцом для некоторых технологических коллег, но в последнее время ей бросили вызов, чтобы соответствовать предыдущему росту, и она погрязла во внутриполитических дебатах.

Несмотря на то, что соучредители все еще тесно связаны с компанией, их присутствие в кампусе Маунтин-Вью, штат Калифорния, в кампусе в течение многих лет, по словам нынешних и бывших сотрудников, постепенно сокращалось. Они лично не рассматривали жалобы сотрудников из разных политических кругов на то, что корпоративная культура стала традиционно корпоративной и менее открытой, чем в прошлом.

Тем не менее, их переход к передаче управленческих функций г-ну Пичаи был неожиданным.

В этом году Google столкнулся с необычайно яростным набором угроз. Конкуренты любят Amazon.com Inc. сокращают свой бизнес в области онлайн-рекламы, в то время как государственные и федеральные регулирующие органы начинают широкое расследование предполагаемого антиконкурентного поведения. Google пообещал сотрудничать с запросами.

«Хотя для меня было огромной привилегией принимать активное участие в повседневном управлении компанией в течение столь долгого времени, мы считаем, что пора взять на себя роль гордых родителей», — господа.Пейдж и Брин написали в письме. «Мы планируем продолжать регулярно разговаривать с Сундаром, особенно по темам, которые нам интересны».


Подписка на информационный бюллетень

Заметки о новостях

Сегодняшние заголовки, новости в контексте и полезные чтения, которые вы, возможно, пропустили, с Тайлером Блинтом-Уэлш.


Хотя их популярная репутация как монолита, пара временами расходилась во мнениях относительно направления развития компании. Г-н Брин, 46 лет, обычно придерживается либертарианского, невмешательского подхода к основным результатам поиска, в то время как г-н Пейдж, которому также 46 лет, настаивает на дополнительных «ручных действиях» или усилиях по активному отслеживанию результатов.

В то время как Google все еще был за двадцать, а Google быстро рос, они пригласили ветерана Кремниевой долины. Эрик Шмидт в качестве генерального директора в 2001 г., за что г.Брин известен как «родительский надзор». Г-н Шмидт покинул правление Alphabet в июне.

Делая шаг назад, господа Пейдж и Брин оставляют свои отпечатки пальцев по всей компании, причем многие руководители Google выбирают их вручную. Глава YouTube, Сьюзан Войчицки, является бывшей невесткой г-на Брина и 16-м сотрудником компании. Глава Google Maps Дженнифер Фицпатрик была в первом классе стажеров Google, в то время как руководитель службы поиска Бен Гомес также был нанят в первый год.

Генеральный директор Google Сундар Пичаи столкнулся с тремя часами сложных вопросов от законодателей Палаты представителей, скептически настроенных по поводу того, как Кремниевая долина решает проблемы политической предвзятости и конфиденциальности. Дуг Макмиллан из WSJ выделяется наиболее яркими моментами. Фото: Getty (первоначальная публикация — 11 декабря 2018 г.)

Alphabet оценивается почти в 900 миллиардов долларов. В этом году акции выросли примерно на 24%, отставая от более широкого рынка технологий.

Господа.Пейдж и Брин создали Alphabet в 2015 году как холдинговую компанию, которая отделила огромный бизнес Google от других менее зрелых подразделений, известных как Moonshots, которые, как предполагалось, будут убыточными в течение многих лет. Все подразделения подчинялись мистеру Пейджу.

ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМИ МЫСЛЯМИ

Как, по вашему мнению, изменится Google под новым руководством? Присоединяйтесь к беседе ниже.

В то время считалось, что дизайн был смоделирован на основе конструкции Berkshire Hathaway Inc. Уоррена Баффета.Действия вторника, похоже, знаменуют собой возврат к более традиционной корпоративной структуре. Рыночная стоимость компании примерно удвоилась за четыре года с момента создания Alphabet.

Хотя г-н Брин был сделан из типично яркой ткани корпоративных руководителей Кремниевой долины, один из бывших руководителей Google вспомнил, как он вспотел во время встречи на велотренажере более десяти лет назад, когда его подчиненные обсуждали возможность приобретения YouTube. Пичаи более приглушен.

Он присоединился к Google в 2004 году, и ему приписывают помощь в популяризации веб-браузера Chrome и расширении операционной системы Android.Тихий руководитель избегает внимания, но в начале этого года он встречался с президентом Трампом и давал показания в Конгрессе — видимости, которую г-н Пейдж отказался делать сам.

Отношения Google с правительством — горячая тема для сотрудников, которые организовались против планов расширения в Китае и выполнения работы для некоторых правительственных агентств США.

В своем письме, объявляющем об их уходе из повседневного управления, господа Брин и Пейдж сказали, что они будут поддерживать регулярные контакты с господином.Пичаи: «Совет и любовь, но не ежедневное ворчание!»

Напишите Робу Коупленду по адресу [email protected]

Copyright © 2020 Dow Jones & Company, Inc. Все права защищены. 87990cbe856818d5eddac44c7b1cdeb8

Почему Google стал Alphabet

Нет никаких сомнений в том, что Google (GOOGL) заново изобрел способ доступа к информации в мире. У компании есть целый ряд приложений и инструментов, которые многие потребители используют ежедневно, от поисковой системы и Gmail до Google Drive, службы хранения файлов.

Теперь рынок знает материнскую компанию Google как Alphabet. Но многие люди не знают, как корпорация инициировала это изменение. Продолжайте читать, чтобы узнать причины, по которым руководство компании решило перейти с Google на Alphabet.

Ключевые выводы

  • Известный во всем мире, Google в 2015 году внезапно переименовал себя в Alphabet, сделав Google дочерней компанией.
  • Как материнская компания Alphabet позволила Google выйти за рамки поиска и рекламы в Интернете, чтобы стать технологическим конгломератом.
  • Компания теперь меньше подвержена риску нарушения антимонопольного законодательства, а также может лучше учитывать потоки доходов от различных дочерних компаний.

Google в алфавит

Руководство Google официально уведомило Уолл-стрит о своем намерении стать Alphabet, технологическим конгломератом, объявив о новой материнской компании, которая объединит его расширяющиеся интересы и продуктовые линейки. Помимо основного поискового бизнеса Google, существует ряд компаний (или «Другие ставки»), составляющие Alphabet.Они охватывают широкий спектр отраслей, включая робототехнику, науки о жизни, здравоохранение и борьбу со старением.

В сообщении в блоге, объявляющем об этом шаге, бывший главный исполнительный директор (CEO) Ларри Пейдж сказал, что новое подразделение поможет компании взглянуть на долгосрочную перспективу и улучшить «прозрачность и надзор» за ее действиями. Он написал, что новая организация была «альфа-ставкой (альфа — это возврат инвестиций по сравнению с эталонным), к которому мы стремимся!»

Для инвесторов при реорганизации мало что изменилось.Согласно документации Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC), каждая акция Google была обменена на одну акцию Alphabet.Это изменение имело минимальные последствия для чистой прибыли компании и ее направления.

Тогда возникает вопрос: почему Google изменил свое название на Alphabet?

Эффект Уолл-стрит

Когда Google дебютировал на фондовом рынке, он стал любимцем Уолл-стрит. Его рыночная капитализация увеличилась на 27,2 миллиарда долларов, в результате чего рыночная капитализация компании была выше, чем у Ford (F) и General Motors (GM) в первый же день торгов.Это число было основано на рыночной оценке поискового бизнеса компании и оказалось в значительной степени верным, поскольку успехи Google в поиске на протяжении многих лет обеспечивали его состояние.

Однако прибытие бригады социальных сетей ошеломило Google. Даже когда компания справлялась с атакой Facebook (FB) на ее основной бизнес, отказ от посредничества веб-поиска в мобильных приложениях еще больше подорвал чистую прибыль Google. Набег Google на социальные сети обернулся катастрофой.

Возможно, думали, что Google может стать пионером в других отраслях, так же, как он начал поисковую индустрию.

Но отсутствие цифр, относящихся к стоимости и операционным расходам новых или приобретенных предприятий Google, заставило Уолл-стрит нервничать. Председатель компании защищал лунные снимки перед инвесторами на собрании акционеров в 2015 году.

Этот шаг был направлен на то, чтобы помочь развеять опасения рынка за счет оптимизации операций и предоставления инвесторам информации о деятельности новых предприятий и приобретений Alphabet.Это помогло Alphabet доказать инвесторам, что может приносить прибыль, даже если исследует новые рынки и возможности получения прибыли в будущем.

Стоимость акций компании резко подскочила после того, как финансовый директор Рут Порат рассказала о прозрачности отчета о прибылях и убытках компании за 2018 год.

В алфавите, которому мы доверяем

Благодаря реорганизации в конгломерат, этот шаг также уменьшает ослепление антимонопольного контроля над Alphabet. Это связано с тем, что каждая компания, входящая в состав Alphabet, производит продукты для разных отраслей.Объединение их всех вместе под зонтиком поисковой системы привлекло бы большее внимание регулирующих органов из-за уникального характера бизнеса Google.

С новой корпоративной структурой Alphabet всегда может утверждать, что каждая компания в ее организации работает независимо от поисковой системы.

Однако менее очевидной была консолидация власти между двумя учредителями, а не акционерами. Новое предприятие должно было быть структурировано таким образом, чтобы Пейдж и Сергей Брин владели большинством прав голоса без большинства акций.Это было сделано для того, чтобы компания не отклонилась от своего видения из-за давления со стороны инвесторов с целью добиться финансовых результатов.

Создание новой компании внутри компании

Основатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин всегда совершенно игнорировали невозможное. Они внедрили этот мыслительный процесс в ДНК своей компании, превратив Google в кладезь инноваций в Кремниевой долине, где инновации — это синоним, а не модное слово.

Но многие попытки Alphabet внедрять инновации фактически провалились.Попытки компании заново изобрести себя в качестве игрока в области аппаратного обеспечения и Интернета вещей (IoT) также подвергались постоянному контролю со стороны средств массовой информации и Уолл-стрит. Пейдж, который вернулся в качестве генерального директора в 2010 году, выступил против критики и призвал инновационные компании создать «безопасное место» для проведения экспериментов с Google I / O в 2013 году.

Разделение поиска, основного бизнеса Alphabet, и других компаний дает компании «безопасное место» для проведения экспериментов. Каждую компанию в рамках Alphabet возглавляет генеральный директор, который подчиняется генеральному директору Alphabet, который позволяет соответствующему руководителю определять наилучший курс действий, не беспокоясь о влиянии на дойную корову поисковой системы.

Это также позволяет избежать негативных связей с общественностью (PR) за счет прямой связи с бизнесом поисковых систем, который зарабатывает деньги, выявляя интересы пользователей. Например, приобретение Google компании по обеспечению домашней безопасности Nest вызвало опасения по поводу конфиденциальности.

Итог

По словам автора десяти заповедей Google, Ларри Пейдж и Сергей всегда имели более полное представление о роли технологий в мире. «Видение Ларри всегда заключалось в том, чтобы быть чем-то вроде General Electric (GE), и Google был только его первым подтверждением концепции», — цитирует его New York Times.Реорганизация была попыткой Пейджа и Брина упростить операции, чтобы сосредоточить усилия на новых предприятиях и превратить Google из простого пони в конгломерат.